Квантовая ночь
Шрифт:
И она ждала, и ждала, и ждала. О, обычная волнистая линия появилась в верхней части, однако у всплеска на нижней спутников так и не возникло.
Росс пошевелился на каталке. Она подошла к эмиттеру пучка, нацеленному ему на макушку, и, после секундного промедления, она сделала единственное, что пришло ей в голову: она постучала пальцем по эмиттеру, так, как обычно делают с забарахлившей электроникой. Но эмиттер — твердотельно устройство, так что на дисплее ничего не изменилось.
Одна, и только одна суперпозиция. Виктория почувствовала, как у неё отвисает челюсть. Это какое-то
Она обнаружила, что пятится, и её зад уткнулся в край стола. Она смотрела на него, и он скосил взгляд, чтобы посмотреть на неё.
— Мы закончили? — просил он.
Он, разумеется, имел в виду эксперимент, но… нет-нет, он вообще ничего не имел в виду. Он не думал об эксперименте, если то, что Джим Марчук сказал Кайле, было правдой. Он вообще ни о чём не думал. Он лишь говорил что-то, соответствующее обстоятельствам, реагируя на внутренний таймер или внешний раздражитель. Но вопрос вряд ли мог быть более уместен. «Мы закончили?»
Джим должен ошибаться. Либо это, либо что-то не так с оборудованием. Она любила Росса — а Росс любил её. Она знала это. Не только потому, что он так говорил, но потому что он демонстрировал это сотней — тысячей! — способов.
Она подошла к нему, отстегнула ремень, сказала:
— Можешь встать.
И он ответил так же, как всегда отвечал, когда слышал от неё слово «встать» — та же самая шутка снова и снова, та же рутина — быстрый взгляд вниз, затем похотливая ухмылка и слова:
— Это легко, когда ты рядом, малышка.
Ввод.
Вывод.
Может ли такое быть? Может ли он на самом деле быть машиной — пусть и биологической — не только в постели, а во всём?
И если это правда, если Джим Марчук прав, то может ли она продолжать встречаться с… с вещью, с пустотой, с зомби?
Она не была готова озвучить эту мысль, однако да, чёрт возьми, они практически наверняка закончили.
Что за хрень?
Яркий свет наверху; Тревис Гурон крепко зажмурил глаза. Какого чёрта он лежит?
Мужской голос:
— Господи Иисусе!
И женский голос, с нотками… изумления, вероятно?
— Тревис?
Тревис снова открыл глаза, но это потребовало усилия; ресницы слиплись, словно реснички в ловушке венериной мухоловки. Свет колол глаза, и ему никак не удавалось их сфокусировать. Он несколько раз моргнул. А потом послышался голос того же самого не видимого ещё мужчины — Тревис назвал его обладателя «Капитаном Очевидность»:
— Он открыл глаза!
— Тревис? — снова женский голос. Он повернул голову, почувствовав при этом покалывание
Если бы требовалось угадать, то он сказал бы, что это мама, только мама выглядела не совсем так и была лет на пять-шесть старше. Но в ней было что-то от мамы, кто бы эта женщина ни была.
— Тревис? — снова сказала женщина. — Это я. Кайла.
— Нет, — сказал Тревис; его голос был едва слышен.
Женщина взяла его за руку.
— Да, — ответила она, слегка сжимая её. — Ты был в коме.
Тревис ощутил, как бьётся сердце.
— В… — он хотел повторить «в коме», с вопросительной интонацией, но спазм в горле поглотил все звуки второго слова.
Женщина кивнула.
— Девятнадцать лет. Сейчас 2020-й.
В голове у него поплыло. Это больше похоже на результат проверки зрения [60] , а не на год. Он снова попытался заговорить:
— Двадцать… — затем замолк, откашлялся, и попробовал снова: — Двадцать-двадцать?
60
20/20 — одно из обозначений стопроцентной остроты зрения в Северной Америке.
— Ага, — ответила Кайла.
Тревис сглотнул, затем ещё пару раз кашлянул. Рядом… ну, хорошо, предположим, что это в самом деле Кайла — стоял мужчина примерно того же возраста.
Примерно того же возраста…
И если Кайле сейчас под сорок, то ему — самому Тревису — должно быть…
Она произвёл подсчёт: в 2020-м ему исполнится — хотя нет, по-видимому, уже исполнилось — сорок один.
— Как… — голос был по-прежнему хриплым, слова выталкивались с трудом, — я выгляжу?
Мужчина и женщина обменялись взглядами, потом мужчина подошёл к тумбочке и взял с неё что-то плоское и прямоугольное. Он постучал по его поверхности пальцем и развернул устройство, протянув его в сторону Тревиса так, чтобы он мог видеть…
О Господи…
Не просто неподвижное фото, а видео высокого разрешения, в реальном времени показывающее мужчину, у которого отвисает челюсть — Тревис почувствовал, как рот непроизвольно открывается у него самого — мужчину с сединой в волосах, отступающих от линии лба, пересечённого глубокими горизонтальными морщинами, мужчину, который был так же похож на отца Тревиса, как Кайла была похожа на его мать.
Тревис не мог смотреть на то, во что он превратился, но и отвернуться не мог тоже.
— Что это?
— Это ты, — мягко ответил Капитан Очевидность.
— Нет, нет. Эта… эта вещь?
— О! — Лицо мужчины расплылось в улыбке. — Это айфон — э-э… сотовый телефон.
— Без кнопок.
— У него сенсорный экран, — сказал мужчина, постукивая по поверхности.
— Это… телефон?
— Не только; это говорящий компьютер. — Он повернул прибор к себе. — Сири, — сказал он, что бы это ни значило, — э-э… посмотрим. Ага, вот, как насчёт этого: если бы солнце их не затмевало, какие планеты были бы видны сейчас на небе?