Квантовая ночь
Шрифт:
У меня участился пульс. Я не мог объяснить это Тревису прямо сейчас, слишком много физики и физиологии было задействовано, но мозгом костей я чувствовал, что прав. Да, квантовый камертон — прибор почти такой же крутой, как звуковая отвёртка Доктора Кто — восстановил суперпозицию в мозгу Тревиса Гурона, но он сделал это даже лучше, чем мы надеялись. До того, как впасть в кому, у него, должно быть, было по два электрона в суперпозиции в каждой тубулиновой как-её-там, что делало его квантовым психопатом. Но если предположить, что он, как я, всё-таки вернулся в лабораторию
Но когда Кайла подтолкнула его мозг, то не два, а все три электрона в каждой полости перешли в суперпозицию. До 2001 года он был патентованным психопатом, а сейчас, по-видимому, впервые в жизни, Тревис Гурон стал таким, каким я был почти всю мою жизнь: полностью сознательным существом с совестью, CWC, «быстрым разумом».
— Это угнетает, — сказал Тревис через какое-то время, — все эти сожаления… они постоянно роятся у меня в голове.
Я медленно кивнул.
— Добро пожаловать в клуб.
26
Кайла вернулась около семи вечера, и я снова вышел в коридор, чтобы поговорить с ней.
— Как он? — спросила она.
Я не знал, что ей сказать — и не лучше ли отложить рассказ об изменениях в ментальном состоянии Тревиса до момента, когда у нас будет больше времени.
— В порядке, — ответил я.
Кайла оглядела коридор с его обшарпанным полом, с дверьми по обеим сторонам, ведущим в палаты на несколько пациентов каждая.
— Я хочу помочь другим людям здесь, — сказала она, — если кто-то из них находится в глубокой, полной коме. Посмотреть, кого я смогу разбудить. Но…
— Да? — Для меня это звучало как отличная идея.
— Но мы не можем заявить, что они все просто проснулись, — объяснила она. — Многие из них находятся здесь годами, десятилетиями. У некоторых нет родственников, а у кого есть, они должны присутствовать при пробуждении. Плюс, честно говоря, я хочу быть уверена, что суперпозиция Тревиса устойчива, прежде чем давать кому-нибудь надежду.
— Разумно.
— И всё же — это может изменить мир.
Я тоже взглянул вдоль коридора; в окно на другом его конце светило заходящее солнце.
— Да, — сказал я. — Думаю, вполне может.
Я оставил Кайлу с братом; когда они разговаривали о своём детстве и родителях, я чувствовал себя пятым колесом. К тому же я проголодался, а в Саскатуне я знал лишь ещё двоих взрослых людей: окулиста Дэвид Суинсон, который, если я правильно помню, собирался помочиться на мою могилу, и партнёршу Кайлы по исследованиям, Викторию Чун. Я уже решил было не звонить Виктории, посчитав, что сейчас она, должно быть, со своим бойфрендом, но потом подумал, что терять мне особо нечего. К моему удивлению, она оказалась свободна и с радостью согласилась встретиться и пойти куда-нибудь поесть. Она предложила кафе «Конга», которое оказалось
Мы уселись друг напротив друга, и она сказала:
— Ну что, как там у вас?
— Честно? — я склонил голову набок. — Неоднозначно.
— Да?
— Ага. Я сегодня провёл некоторое время с братом Кайлы. И, в общем, выяснилось, что до того, как впасть в кому, он, похоже, был квантовым психопатом. Я не говорил Кайле — честно говоря, не знаю, как ей такое сказать.
— Вы уверены в своём диагнозе?
Я пожал плечами, признавая, что имеется пространство для сомнений.
— Полагаю, что вы делали ему тест на квантовую суперпозицию только когда он находился в коме, так что не существует свидетельств его прежнего квантового состояния. И, насколько я знаю, никто не тестировал его по опроснику Хейра, и я также сомневаюсь, что с прошлого века сохранились его видеозаписи достаточно высокого разрешения, чтобы можно было определить, наблюдались ли у него тогда микросаккады. Но всё это лишь корреляты психопатии. На самом деле психопатия — это ментальное состояние: полное игнорирование других людей, отсутствие рефлексии и самокопания — и Тревис именно это мне и описал.
— Вау, — сказала Викки. — Он не опасен для Кайлы и Райан?
— Нет, не сейчас.
— Хорошо.
— Я сказал Кайле, что уезжаю завтра, но… — Я шумно выдохнул. — Уверен, что у Кайлы было бы более счастливое детство, будь он Q1, а не Q2.
Лицо Виктории вдруг стало печальным, и она медленно произнесла:
— Кстати, об этом…
— Да?
— Мой бойфренд Росс. Вернее сказать, мой бывший бойфренд. Он… он Q1. Я проверила его сегодня на пучке.
— Ох. Мне так жаль.
— Да уж. — Она качнула головой. — Это… непросто, вы знаете? Найти приличного парня, который готов не иметь детей — это тяжело.
— Вы не хотите детей?
— Хочу ли? — ответила она. — Разумеется. Но не могу. Мне бы очень хотелось, но… — Она слегка пожала плечами. — Рак шейки матки, гистерэктомия.
— Сочувствую.
— Спасибо. В плане детей у меня только Райан — никого ближе не будет.
— Она такая куколка.
— Да, — с печальным видом согласилась Викки. — Да, так и есть.
— В общем, мне очень жаль, что у вас с Россом так получилось.
Она вскинула свои тёмные брови.
— Похоже, они и правда везде. Начинаешь удивляться, как может функционировать такое общество.
— Росс преподаёт в старших классах, верно?
— Да. Английский.
— Ну, — сказал я, разводя руками, — есть программа, утверждённая министерством образования, правильно? Он должен рассмотреть на уроках такие-то книги в таком-то порядке за такое-то время, и подготовить учеников к сдаче таких-то утверждённых на уровне провинции экзаменов. Это может делать масса народу — собственно, масса народу это делает: в Саскачеване, должны быть, тысячи учителей английского.
— Хороший учитель делает это лучше.