Квартет [Quartet]
Шрифт:
СИССИ. Все это не так. Будет очень смешно, ДЖИН. Я тебе обещаю.
ДЖИН (яростно). Ничего смешного здесь не будет! Кончилось! Смешного уже не осталось! Все отравлено, все!
Молчание.
РЭДЖИ. Решаем первый вопрос, он принципиальный — мы принимаем приглашение комитета?..
ДЖИН. Ах, комитет, ваш комитет! Вероятно почти все его члены пели в хоре, когда
СИССИ. Нет, не были. Потому что тогда пела Энн Лэнгли. Она была прелестной Виолеттой.
ДЖИН. Только не говори глупости! Виолетта умирает от чахотки, а Энн Лэнгли толстуха, и она пела как Фальстаф в юбке.
СИССИ. Но в те дни были иные представления о женской фигуре.
ДЖИН. А меня не интересуют ТЕ дни!
РЭДЖИ. Если мы решим петь, нам понадобится репетитор.
УИЛФ. Боби Суэнсон. Он нам окажет колоссальную помощь. Он все еще неплохой пианист. Уверен, он согласится.
СИССИ. Это будет великое событие. После стольких лет мы четверо снова будем петь квартет!
ДЖИН. А я говорю — нет. И свое решение не изменю. Я не участвую в этом кошачьем концерте.
УИЛФ. А быть может, в большом буме?
РЭДЖИ. Давайте проголосуем, узнаем общее настроение. Да или нет?
УИЛФ, СИССИ — Да!
ДЖИН. Нет!
РЭДЖИ. Два голоса «за» против одного. Значит, поем.
ДЖИН. Я не обязана подчиняться вашим идиотским правилам.
РЭДЖИ. Не я их придумал, ДЖИН. На правах большинства основана демократия.
ДЖИН. Ты уже совсем тронулся. Мы не политическая партия. Мы четыре независимых личности. Я не хочу выстыть и не буду. Все! Демократия не имеет ничего общего с искусством.
РЭДЖИ. А ведь это же правильно.
СИССИ. Нам оказали такую честь выступить в финале концерта. Такое мне не могло присниться даже в самых сумбурных снах — петь в финале на гала-концерте в день рождения Верди!
РЭДЖИ. Только твой приезд, ДЖИН, сделал это возможным.
СИССИ. Приступаем к репетициям сегодня, сейчас, немедленно!
ДЖИН. Нет! Отказываюсь категорически! Джильду я петь не буду, отказываюсь петь любую другую партию. Пожалуйста, выслушайте меня.
РЭДЖИ. Мы тебя слушаем.
ДЖИН. Нет, не могу… Не знаю, как вам объяснить…
РЭДЖИ. А ты постарайся, мы тебя не торопим.
ДЖИН. Поймите, я в состоянии шока. Ведь это мой первый день в вашем доме. Не прерывайте, сейчас говорю я. Все вы знаете, как люди восхищались моим голосом…
Звук гонга.
УИЛФ.
УИЛФ, СИССИ и РЭДЖ устремляются к выходу. Рэдж на секунду задерживается.
РЭДЖИ. ДЖИН, обед! Торопись! Иначе нам не достанется картофельного пюре!
Быстро уходит следом за остальными.
ДЖИН рыдает.
Занавес
Действие второе
На следующий день. Позднее утро. За роялем РЭДЖИ, выстукивает одним пальцем мелодию партии герцога из «Квартета». Откуда-то сверху раздается звук разбитого стекла и резкий женский крик. Рэджи ничего не слышит, продолжает стучать по клавишам.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС (сверху). Доктор Коггэн! Доктор Коггэн!
Через несколько секунд входит УИЛФ.
УИЛФ. Что случилось?.. Кто кричал?… Похоже, это был голос СИССИ?
РЭДЖИ. Я не заострял своего внимания на чем-то, похожем на голос СИССИ.
УИЛФ. Неважно, кто кричал. Но это было контральто. Напевает что-то про себя. Сегодня утром я наблюдал за ней, когда она плавала. Такая здоровая, сильная.
Неловкое молчание.
Если кричала СИССИ, значит что-то неладно.
РЭДЖИ продолжает стучать одним пальцем.
УИЛФ. В отношении трио у меня есть идея.
РЭДЖИ. Да? Какая?
УИЛФ. Будем петь трио из «Севильского». СИССИ знает партию Розины. Уверяет, что за нее ей даже прислали чек. Ты будешь петь Альмавиву, ну а я Фигаро, которого играл сотни раз.
РЭДЖИ. У меня предчувствие, что ДЖИН согласится петь Джильду.
УИЛФ. РЭДЖИ… Ты же слышал. Если ДЖИН сказала «нет» — это значит «нет». Ты ведь был ее мужем, ты знаешь ее лучше, чем кто-либо другой. Вчера она ушла в свою комнату и больше не появлялась. Так она и споет тебе Джильду — жди.
РЭДЖИ прекращает играть, захлопывает крышку рояля.
РЭДЖИ. Она звезда. А со звездами очень трудно, почти невозможно иметь дела. Они всегда капризничают. Их надо уламывать. А я уже подготовил аргумент, который быть может, заставит ее изменить свое решение. СИССИ?!