Шрифт:
Москва не любит нытиков! Если ты нытик – не приезжай, а коль приехал – не ной… Каждый мечтательный провинциал, норовящий покорить Златоглавую, обязан усвоить это правило. Усвоить и никогда не нарушать. Тогда, возможно, ему улыбнется удача, в противном же случае он останется в дураках. Как ни странно, эта простая истина не помещается в голове рядового жителя глубинки. Стоит ему покинуть пределы душного поезда, пропахшего лапшой быстрого приготовления, боевая отвага выветривается, а жестокая столица начинает давить пришельца, точно комара, так и не успевшего присосаться к ее дородным телесам.
Женька Перфилов был одним из этих самонадеянных дурачков. Субтильный паренек, что не вышел ростом и (как
Нет-нет, это никуда не годилось! Насмотревшись дурных примеров, пацан начал подготовку к переезду задолго до окончания школы, в классе эдак седьмом. Опрометчиво поделившись планами с неблагонадежными товарищами, он снискал славу, мягко выражаясь, «мечтателя». Одноклассники, общего языка с которыми найти не удавалось, с тех пор называли его «мАсквичом», блаженно растягивая в этом слове букву «А» (которая на самом деле «О») и не упуская возможности высмеять благородную цель. Перфилов обиды не держал… Что с них взять? Все сплошь дети алкоголиков и сидельцев, обреченные повторить судьбу родителей. Женька всегда казался белой вороной на этом празднике (сельской) жизни. И его это устраивало!
Прогуливаясь в одиночестве по серым и непримечательным улицам богом забытой дыры, он мечтал о дне, когда сумеет вырваться из этой безнадеги. О дне, когда хлебосольная столица распахнет перед ним свои врата и обогреет, как родного. Только это и поддерживало жизнь в мальчишке, что, запрыгивая в пропахший мочой лифт, представлял себя в гигантском небоскребе, в одной из тех могучих стеклянных башен, что порой мелькают в новостях…
Много лет спустя, когда поутихли насмешки, а большинство «правильных пацанов» отсеялось после девятого класса, мечты Перфилова оставались прежними. Но теперь юноша не просто фантазировал, он активно готовил почву, в которую ему предстояло «пересадиться». Без устали шерстил интернет в поисках подходящего вуза, в свободное время подрабатывал как мог: то преподавал английский язык ученикам начальных классов, то раздавал листовки… В общем, крутился как мог и даже сумел накопить приличную, по местным меркам, сумму: семнадцать тысяч рублей. Шесть «косых» ушло на покупку места в плацкартном вагоне поезда «Братск – Москва», еще с двумя тысячами пришлось расстаться, закупая провизию в дорогу.
Печально вздохнув, Женя пересчитал оставшееся и сам себе наказал: «Как только окажешься на месте – никаких экскурсий, никакого праздного шатания по городу, сразу принимайся за поиски работы, иначе…» Про вариант с «иначе» думать не хотелось. Слишком многое пришлось поставить на кон! Возвращаться домой побитой собакой, с головой, посыпанной пеплом, не хочется, а точнее, не можется (бабушка по маминой линии уже успела раструбить на всю округу о том, что ее внук поступил в МГУ на бюджет и, вообще, состоялся в жизни). Тут уж, как говорится, хочешь не хочешь – делай! Или умри. Но лучше все-таки первое…
Весьма неожиданно в дело вмешался отец. Раздавив с приятелями бутылочку горькой, он вспомнил, что в Москве у него живет лучший друг! Бывший сослуживец, что еще ни одну его фотографию в «Одноклассниках» не оставил без пятерки с плюсом. Тут уж сам бог велел обратиться за помощью! Ведь нужно-то совсем ничего, «передержать» сыночка, пока
Накатив еще немного (в этот раз исключительно для храбрости), папаня набрал старого камрада и «обкашлял» с ним вопросик… Переговоры прошли на удивление легко, ведь на том конце провода тоже праздновали пятницу и на обещания не скупились. Записав адрес на обрывке газеты, в которую была завернута пахучая вобла, родитель с важным видом подозвал Женьку.
– Ну че, танцуй, парень! Нашел я тебе приют, но остальное, учти, – погрозил пальцем мужчина, – исключительно твоя ответственность! Не посрами батину честь!
– Спасибо, па! – мальчишка бережно, словно почетную грамоту, принял газетный лист и, свернув его вдвое, удалился в свою комнату.
Долгую (если не сказать бесконечную) неделю спустя он сошел на перрон вокзала в таком знакомом и одновременно чужом городе. Поджилки затряслись от страха, радости и возбуждения… «Вот оно! Свершилось! Я в Москве, а если быть точным, на Ярославском вокзале….» – шепнул себе под нос Женя, перекинув тяжелую сумку из одной руки в другую. Этот день нужно запомнить. С него все начнется. В него придется мысленно вернуться, покупая свою первую квартиру тут, в эпицентре Вселенной, в самом красивом месте на планете Земля!
Всего час спустя совершенно другие эмоции захлестнули сердце юноши. Сидя на собственном чемодане посреди оживленной улицы в самом центре Москвы, он раз за разом прокручивал слова, которые довелось услышать, явившись по адресу, где проживал Евгений Тихонович (в честь него, как утверждал отец, и был назван Женька). Полная женщина в халате и с неопрятным пучком на голове одним движением дряблой руки разрушила все планы. Железная дверь захлопнулась прямо перед носом. Гостей она, законная хозяйка жилплощади, не ждала и ни о каких договоренностях не слышала. Непреклонная в своей жестокости, она и секунды не дала на объяснения, просто рубанула металлической щеколдой так громко, что в ушах зазвенело.
Сам Евгений Тихонович догнал мальчишку минутой позже и сильно извинялся. Объяснял, что погорячился и «дал маху под мухой». Намереваясь хоть как-то загладить вину, он сунул в ладонь мальчишки две мятые купюры с изображением Москвы и пожелал удачи… Такое вот оно, столичное гостеприимство!
– И что же мне теперь делать? – растерянно задался вопросом Женя, оглядываясь по сторонам. – Где ночевать-то?
Накатывающая паника расправляла плечи, на глазах вырастая в могучего исполина, готового одной пяткой раздавить мальчишку. Все надежды и мечты рухнули, превратились в пыль. Впервые за много лет Перфилов поймал себя на мысли, что ему хочется плакать (приехали!)… Вовремя зачерпнув свежего (насколько это возможно в столице) воздуха, он поднялся на ноги и двинулся вслед за толпой, даже не подозревая, куда его уносит этот безликий поток городских пингвинов.
Закатное солнце не спешило прятаться. Словно желая дать фору новоявленному бродяжке, оно подозрительно долго висело над линией горизонта, до последнего освещая город кроваво-красными лучами. Женька этой странности не заметил. В его голове толпились совершенно другие мысли, но все они так или иначе вынуждали задаться вопросом: «Где мне провести эту ночь?» Плана Б у покорителя столицы не было, отчего внутри несколько раз прозвучало настойчивое: «Дурень! Живо на вокзал! Возвращайся домой, пока есть деньги на обратный билет!» Впрочем, эти сигналы SOS остались без внимания. Перфилов точно знал, что возненавидит себя, если сдастся так просто и сбежит обратно, поджавши хвост…