Квента. Финал
Шрифт:
– То есть по вашему усмотрению. – поправляю его я.
– Да, он слушается только меня или того, на кого я укажу. Прости, я знаю, что тебе больно оттого, что он теперь твой надзиратель. Но я узнал тебя. Я понимаю, что ты долго не будешь сдаваться и будешь предпринимать попытки к побегу, но без сопровождения отсюда не выйти, даже мне, а Рэйлану, возможно, только ему одному ты не в силах причинить боль, а он пойдет на любые меры, чтобы оставить тебя здесь.
Холодок пробегает под кожей. Передергиваю плечами и спрашиваю:
– Даже
Старик не раздумывая, отвечает:
– Даже твой мертвый биоматериал куда ценнее, чем его полное отсутствие.
Дверь распахивается, и в кабинет вбегает Дельгадо-младший. Он взволнован и напуган. Даже не представляю, кого он может бояться. Смотря на отца, говорит:
– Она приехала! Скажи Рэйлану, пусть уведет триста двенадцать обратно в камеру.
Кто такая она?
– Рэйлан! – кричит старик, и в комнату тут же входит Рэй. – Уведи триста двенадцать в камеру и проследи, чтобы она попала туда в целости.
Рэй даже не кивает, уверенным шагом идет в мою сторону, и я пытаюсь подняться, но чертов браслет парализовал ноги. Я словно безвольный котенок, сил в мышцах совсем нет. А ведь браслет активировали только на пятнадцать процентов. Что со мной будет, активируй они его на сто?
– Унеси её, браслет снимешь только в камере, не раньше. – командует Дельгадо-старший.
Рэй подхватывает меня на руки и, открыв дверь ногой, выносит из кабинета. Обхватываю его руками за шею и вдыхаю запах Рэйлана Бейкера. Боже, что они сделали с тобой? Рэй так близко и нескончаемо далеко. Слезы выступают на глазах, и я позволяю себе уткнуться в его грудь и прижаться ещё ближе. Входим в лифт, и я тихо шепчу:
– Рэй, вспомни меня. – молю. – Пожалуйста. Я не знаю, что мне делать, а ты… без тебя я не знаю, хочу ли что-то предпринимать.
Он молчит, а я до боли закусываю нижнюю губу и сдерживаю рыдания. Они мне сейчас не помогут. Слезы никогда не помогают.
Когда зеленая кнопка загорается, двери лифта открываются, и мы снова оказываемся в белом коридоре. Проходя мимо камер, пытаюсь сосчитать, сколько здесь людей и сбиваюсь, поняв, что нас куда больше, чем триста тринадцать.
Теперь моё имя – это номер. Это даже хуже, чем Диди.
Проходя мимо камеры Джервиса пытаюсь заглянуть к нему, но камера пуста.
Дойдя до моей стеклянной клетки, обнаруживаю, что Гаррет стоит у самой двери и, выглядывая, спрашивает:
– Что с тобой?
Не отвечаю на его вопрос, всё моё внимание сосредоточено на маленьком пульте, который Рэй достает из кармана. Прикладывает большой палец, и только тогда появляются цифры. Он так быстро набирает их, что я успеваю запомнить только: пять-два-семь-четыре, дальше он нажимает ещё какие-то три цифры, но этого я уже не в силах запомнить. Дверь открывается, Рэй вносит меня, опускает на кровать, снимает браслет, уходит за дверь и встает там, слегка расставив ноги и убрав руки за спину. Так стоят все
Чувствую, как слух возвращается ко мне и тут же оборачиваюсь к Гаррету:
– Ты не поверишь, кто рассказал Дэвиду о вертолете.
Гаррет страдальчески прикрывает глаза и говорит:
– Так и думал, что этот однорукий засланный.
– Нет! Джервис тут ни при чем. Это Дельгадо-старший.
– Тогда почему ты говоришь, что я не поверю? Очень даже верю. – сокрушительно качает головой. – Этот старый хрыч мне сразу не понравился.
– Фигура речи такая.
– Ясно. Что там происходило? Где ты вообще была?
– В кабинете Дэвида. – стараюсь рассказать всё быстро и лаконично, чтобы ничего не упустить или не забыть. – Я узнала, что его отец способствует всем его начинаниям, он как-то управляет Рэем. Здесь несколько этажей, они отмечены цветом. Наш этаж – зеленый, кабинет Дельгадо – желтый. Есть ещё красный и черный. – прикасаюсь к губе, на пальцах остается кровь, но разбитая Рэем губа уже срастается. Спускаюсь с кровати и подлезаю под неё, снизу кровью пишу цифры от кода двери, боясь забыть их. Без браслета губа настолько быстро срастается, что мне приходится пальцем расковыривать заживающую рану.
– Что ты делаешь? – спрашивает Гаррет.
– Я подсмотрела часть пароля от двери. – говорю я. Дописать последнюю цифру не получается, губа полностью срослась, отняв у меня импровизированную краску.
Вылезаю из-под кровати и сажусь на неё, откидываюсь на подушку.
– Что с лицом? – спрашивает Гаррет, садясь на свою кровать.
Не отвечаю.
– Что с твоим лицом?
– Скоро всё пройдет.
– Я не спрашивал, через сколько затянутся синяки.
Понимая, что он не отстанет, нехотя отвечаю:
– Я пыталась добраться до Дельгадо-младшего, Рэй не дал мне этого сделать. Дважды.
Гаррет опирается о стекло, и если бы его не было, мы бы сидели до неприличия близко друг к другу.
– Не нужно было тогда отдавать ему вакцину. – тихо говорит парень, но я всё равно слышу.
– Почему ты пытаешься казаться плохим? Ты же не такой.
Я искренне не понимаю, почему Гаррет пытается казаться отвратительным.
– Такой. – уверенно отвечает он.
– Но ты отдал ему вакцину.
– Не собирался.
– Но отдал.
Гаррет бросает на меня взгляд "Да ты сумасшедшая", и говорит с явной долей злости:
– Не будь там тебя, не видь я твоих слез, я бы ни-за-что не отдал Рэю вакцину. Не стоит из меня делать белого и пушистого, это не моя прерогатива.
Смотря на Гаррета, я никак не могу собрать в голове картинку, где бы он дал Рэю умереть и продолжил бы жить спокойно. Не буду спорить с ним, наш разговор и так заходит на зыбкую почву.
– Даже не думай. – предостерегающе говорит он. – Я последний человек, на которого Рэйлан Бейкер может положиться.