Квента. Финал
Шрифт:
– И уже познакомился с соседкой? – в моём голосе слышится неверие.
– И не только. Я поговорил со всеми, кто был согласен это делать.
– Не удивлена. Что будем делать?
Гаррет какое-то время молчит, поворачиваюсь к нему и получаю односложное: "Ждать".
И мы ждали.
Ждали и ждали, но к нам так никто и не пришел. На тот момент мы даже не подозревали, что у нас куда больше соседей, чем десять-двадцать человек. Их сотни. Сотни тех, кто стал подопытными Дэвида Дельгадо. Люди, чьё тело – это просто сосуд нужных ингредиентов для извращенного коктейля фанатичного
Глава третья
Под тихие разговоры подопытных самих с собой я уснула, а проснулась настолько резко, что тут же соскочила с кровати.
Музыка.
Меня разбудила громкая и монотонная мелодия. Подходя к стеклянной стене, которая разделяет меня и коридор, я обратила внимание на своего соседа с противоположной от Гаррета стороны. Это парень, который до этого момента лежал на кровати укрытым с головой. Сейчас он подходит к выходу и говорит одно и то же: "Утро-утро-утро-утро-утро".
Его однообразный монолог наводит жуть. Слышу с левой стороны топот нескольких пар ног. Прильнув к стеклу, пытаюсь разглядеть, что происходит в коридоре, но ничего не вижу. Только стеклянные камеры и заключенных, которые все как один подходят к выходу и замирают.
– Отойди от стекла. – с нажимом говорит Гаррет.
Отхожу на пару шагов и нервно сжимаю руки в кулаки. Неизвестность всегда страшна.
– Что говорит твоя соседка? – напряженно, но более громко спрашиваю я.
– Утро. – отвечает Гаррет, сидя на кровати. Его, кажется, вообще не заботит наше положение.
– Ясно.
– Джо, – оборачиваюсь и смотрю на единственное знакомое мне лицо. – Будь спокойной и покладистой. Нам нужно понять, с чем мы имеем дело. Ничего не предпринимай, пока не посоветуешься со мной.
Смотря на Гаррета, понимаю, что он серьезен. Это настолько редкое явление, что я не могу не обратить на это внимание.
– Хорошо.
– Я серьезно. Не глупи. Мы и так уже в дерьме по самую макушку.
Скрип колесиков о пол отвлекает меня от Гаррета. Оборачиваюсь и вижу, как по белоснежному коридору идет та самая женщина, что вводила нам первую вакцину и надевала часы. Она всё в той же одежде, с той же тележкой, с болтающимся колесиком, только теперь на тележке не часы, а тонкие металлические браслеты стального цвета. Женщина останавливается у каждой камеры, отдает по одному браслету охранникам и молча идет дальше. Весь её вид дает понять, что эту работу она выполняет на автомате и без особого энтузиазма.
Подойдя к моей камере, она останавливается, берет браслет и подает его "никому", только после того, как дар никто не принимает, она поднимает усталый взгляд и, не обнаружив охранника, цокает. Расстегивает белый халат, достает откуда-то из-за пазухи рацию и говорит:
– У камер триста двенадцать и триста тринадцать нет сопровождающих.
Ей никто не отвечает, и она, вновь пряча рацию, движется дальше, но, дойдя до камеры Гаррета, вновь останавливается и, хмуря брови, говорит:
– Как вы могли так поступить? Это навсегда очернит ваши души.
– Пошла к черту. – говорит Гаррет, не смотря на женщину, всё его внимание приковано к тому, как по очереди так называемое
Жуткая картина – замершая бесконечная черно-серая зебра стоит в безмолвии и без движений.
Самая печаль в том, что ни один человек не решил биться за свободу, они настолько покорны, что мурашки пробегают по позвоночнику. Что Дельгадо сделал с этими людьми, что они беспрекословно следуют невидимой указке Доктора? Через сколько я стану такой же? Безэмоциональные послушные овощи.
– Почему они не сопротивляются? – спрашиваю я у Гаррета.
– Не знаю, но мы последуем их примеру.
Утвердительно киваю. Как только звук колесика прекращает гнуть мою нервную систему, музыка замолкает, и все заключенные-подопытные как один поворачиваются налево и идут в сторону, откуда ранее пришла женщина с браслетами.
Как только их шаги затихают, протяжно выдыхаю и оборачиваюсь к Гаррету.
– Что это было?
– Это называется повиновение. – закатываю глаза, а Гаррет добавляет. – Хотя ты о таком и не слышала. Расскажу как-нибудь потом как это работает.
– Я не просила тебя лететь вместе со мной.
Сказав это, тут же прикусываю язык. Я эгоистка чистой воды, так как рада, что Гаррет здесь… со мной. Будь я одна, то страх не позволил бы мне даже встать с кровати.
– А я и не говорю, что отличаюсь особым умом. Был бы поумнее, сидел бы на своей новой вилле в Италии. Но нет же, в героя решил сыграть.
Решаю не продолжать разговор, который в легкую может зайти на зыбкую почву и лишить меня элементарной собранности.
Осматриваю дверь, которая никак не закрыта. То есть на ней нет замка. Никакого. Толкаю стеклянное полотно, но оно не поддается. Прижимаюсь плечом и надавливаю со всей силы. Ничего. Подхожу к стулу, беру за неудобную спинку, тащу его к выходу, замахиваюсь и со всей силы опускаю стул на стекло. Ничего.
Бью ещё раз и ещё. Стул разлетается на щепки, стекло невредимо.
Обреченно опускаю руки и снова слышу шаги.
К моей камере подходит девушка, а за её спиной стоят Рэй и Коди. Пока я безрезультатно старалась разбить стекло, даже не заметила, как они преодолели коридор. Словно ведомая чем-то потусторонним, осторожно подхожу к двери, наступая босыми ногами на останки стула и осматриваю лицо Рэя. Он остался таким же, как и был в нашу последнюю встречу – никаким.
Не открывая двери, Джудит говорит:
– Это ваше сопровождение. – замечаю в её руках два браслета. – Сейчас я открою дверь, надену браслет, и вы пройдете до места приема пищи. – девушка делает кукольное лицо. – Прошу вас, не нужно проблем. Просто идите и поешьте. Позже вас проводят в уборную, а потом вернут в комнату.
Я слышу, что она говорит, но могу смотреть только на Рэя. Его взгляд, собственно говоря, как и взгляд Коди, пустой. Как бороться с врагом, которого не понимаешь? Как бороться с врагом, которого любишь?
Дверь открывается, и Джудит делает осторожный шаг в мою сторону. Я отступаю назад.