Квест «Инферно»
Шрифт:
– То есть вы увидели рану этого человека, когда он попал в поле света из окна дома Смоликова? – догадался Морозов.
Зеленский посмотрел на него с уважением.
– Вы молодец, товарищ капитан! Наверное, скоро вам дадут звание майора.
– Надеюсь! Продолжайте!
– Рана была на плече и, судя по всему, доставляла ему большое беспокойство. Вначале я подумал, что он постучится в дверь с просьбой оказания помощи. Однако вскоре я убедился, что у него были совсем другие намерения. Он перелез через забор, что оказалось сделать довольно просто, наши заборы стоят
Зеленский указал дыру в обгорелой стене, тогда как противостоящая стена была едва тронута огнем, так же как и крыльцо и часть кухни. На нее опиралась потолочная балка, отчего картина приобретала немного сюрреалистический характер.
– Этот человек стоял и разговаривал с кем-то по телефону, – продолжал свидетель.
– Вы не расслышали слов? – Морозов достал из папки лист бумаги, наклонился, накрывая от редких капель дождя.
– У Смоликова в доме грохотала музыка, как сумасшедшая! И он сам постоянно орал, будто жил в пустыне, а не среди приличных людей!
Дождь стихал, так и не успев толком начаться, сквозь толщу облаков пробился солнечный луч. Морозов сделал пометку на бумаге.
– И что было дальше?
– А теперь – самое интересное место, товарищ капитан! – Зеленский вторично придвинулся и понизил голос до шепота. – Этот раненый с кем-то ругался, мне показалось, он был чем-то сильно расстроен. Дальше он наклонился возле той самой стены, от которой остались одни головешки. И зажег огонек. Может быть, это спичка была или зажигалка. Скорее все-таки зажигалка, кто сейчас пользуется простыми спичками?
– Вы уверены в этом?
– Так же как в том, что мы с вами сейчас разговариваем, товарищ капитан! – высокомерно сказал Зеленский. – Огонек горел достаточно долго, если человек решил закурить сигарету или осветить какой-то предмет, подобная длительность не нужна. К тому же у него был смартфон, проще воспользоваться функцией фонарика. Все современные гаджеты ими оснащены.
– Продолжайте! – Капитан слушал внимательно, успевая на ходу записывать показания свидетеля. Практика, отработанная годами службы. Он не заметил, как похмелье ослабло, выпустив жертву из своих цепких пут. Правильно говорят, что лучшее средство от пьянства – интересная работа!
– Бах! – Зеленский картинно выпучил глаза. – Но перед этим тот человек успел отбежать от дома на приличное расстояние. И остановился, словно ждал чего-то.
– Больше ничего странного не заметили?
– Там появился автомобиль! – обличающим тоном воскликнул Зеленский и указал рукой в сторону однополосной дороги, идущей от шоссе к поселку.
– Какой автомобиль?
– Большой внедорожник. Кажется, УАЗ…
– И что в этом странного? – спросил Морозов. – Кто-то из жителей поселка вернулся домой.
Зеленский посмотрел на офицера полиции, всем лицом изображая сарказм.
– Вы считаете, люди, купившие дом за несколько миллионов, предпочитают отечественный автопром? Нет, товарищ капитан! Та машина была нездешней, своих я всех знаю. И потом,
– Тот самый мужчина, которого вы видели возле дома перед тем, как он загорелся, – уточнил капитан, написал на листке «УАЗ» и поставил большой вопросительный знак.
– Да! Именно он! Он постоянно разговаривал по телефону! – Зеленский звучно хлопнул себя ладонью по лбу, словно намереваясь убить комара. – Но это еще не все. В воздухе что-то летало, забыл, как они называются…
– Дрон! – подсказал Морозов.
– Точно! Можно было разглядеть огонек, как я полагаю, там была камера ночного обзора.
– На этом все?
– Да, пожалуй… Смоликов что-то заподозрил, как мне кажется, и вышел на крыльцо, что в дальнейшем и спасло его никчемную жизнь! – с пафосом завершил показания Михаил Маркович.
Морозов поблагодарил свидетеля, записал его данные и номер телефона и направился к стоящему в ста метрах от дома полицейскому «форду». «Вот и попил с тестем пивка с рыбкой»! – подумал он расстроенно. Теперь еще вопрос, что накопает дотошный Ефимов! Уж слишком с загадочным видом он любовался найденной на пожарище железякой. Тучи рассеялись, влажная трава заискрилась на солнце, будто изумрудные россыпи осыпало серебряным дождем. Капитан открыл дверцу машины, когда увидел бегущего по полю сержанта. Румянец слетел, словно он получил пощечину, лицо покрывала смертельная белизна, парень размахивал левой рукой в такт бега, а правой придерживал форменную фуражку, готовую слететь с головы при каждом его шаге.
«Головной убор ему велик», – подумал Морозов, а рука автоматически потянулась к заплечной кобуре.
Подбежав, сержант остановился так резко, словно наткнулся на невидимую стену.
– Там, товарищ к-к-капитан! – заикаясь, прокричал он тонким и сиплым голосом. Его лоб покрывала испарина, губы дрожали, но фуражку он продолжал придерживать рукой. – Там! – Он повернул голову в сторону кружащей над полем вороньей стаи.
– Что там? – спокойно переспросил Морозов. – Вороны завтракают?
Сержант глубоко вздохнул, восстанавливая утраченное самообладание, румянец неохотно вернулся на побледневшие щеки.
– Лучше вам самому это увидеть, товарищ капитан! – выпалил молоденький полицейский.
– Пойдем! – приказал Морозов и зашагал прямиком по полю в ту сторону, где пировала воронья стая.
Почва была сырой и вязкой после дождя, у него мгновенно промокли ноги. Рядом сопел сержант, не отставая от высокого капитана. Шли молча. Солнце отражалось в черном зерцале луж, ласковый ветер принес с реки задорное кваканье лягушек. Омытая дождем трава блестела на свету. По мере приближения к месту пиршества ворон капитана охватывало гнетущее ощущение дежавю. Словно нечто похожее в его жизни уже происходило при подобных обстоятельствах: безбрежное поле, заросшее высокой травой, темнеющая на горизонте роща деревьев, мирный рокот протекающей неподалеку реки. Немного закружилась голова, перед мысленным взором всплыл силуэт какого-то человека. Он потер лоб ладонью.