Квози
Шрифт:
— Ты ошибаешься, — говорил Разговаривающий. — Именно поэтому так важны для нас Книги Шамизии.
— И сколько их?
— Сотни. Не хватит и нескольких жизней, чтобы изучить их. Книги охватывают каждый аспект жизни Квози и поэтому постоянно пишутся и добавляются новые тома, это развивающийся организм. Когда ты их открываешь, то ты даже не изучаешь их. Ты вдыхаешь их, впитываешь их, — он резко оборвал свою речь, вглядываясь в кусты позади своего друга.
Чад обернулся и ничего не заметил:
— Что с тобой?
— Нет, не увидел. Но я слышу, как там что-то шевелится. Оно очень неловко и от него исходит напряжение. Чад вновь повернулся и внимательно всмотрелся в кусты.
— Ничего не слышу. Но мои уши не сравнить с твоими.
— У меня так же лучше зрение и обоняние. Самые высокочувствительные люди по сравнению с нами ничто.
— Зато вы совершенно не умеете плавать, — Чад поднялся на ноги. — Ничего не вижу.
— Какое-то животное, больше чем белка, но меньше оленя.
Неожиданно между кустами мелькнуло яркое пятно.
Этого было достаточно для Чада:
— Это не животное, это — моя сестра, — он сделал шаг в ее направлении, затем повернулся к Разговаривающему. — Тебе лучше спрятаться в палатке.
Тот отрицательно покачал ушами:
— Она здесь уже достаточно давно, и, боюсь, заметила меня. Если бы она не следила за нами, то ей незачем было прятаться. Впрочем… — он нырнул в палатку.
Чад опустил дождевую накидку и отправился к кустам.
— Эй, Минди, можешь выходить. Она не шелохнулась.
— Я тебя видел. На тебе эта дурацкая зеленая юбка, та самая с красными полосками. Уж если ты собираешься прятаться в лесу, то, по крайней мере, выбирай что-нибудь не такое яркое.
После долгой паузы она все-таки появилась из-за куста, немного правее, чем он предполагал.
— А я и не пряталась.
Она улыбалась ему, даже не пытаясь избавиться от того слегка высокомерного тона, которым она обычно говорила с ним. Он заметил, что сестра не отрывает взгляда от палатки. Его сердце ушло в пятки. Разговаривающий был прав.
— Что это, братец?
— Что — это? — раздраженно отозвался Чад. — И не называй меня так.
Не обратив никакого внимания на его просьбу, она кивнула в сторону палатки:
— Твой друг с огромными ногами и ушами.
— Зачем ты следила за мной? — спросил Чад, пытаясь оттянуть неизбежное.
— Мне стало интересно. Ты же знаешь мое любопытство. Ты постоянно говорил о своих путешествиях, о новых местах, но каждый раз, уходя из дома, отправлялся в одном и том же направлении. Каждый раз, за годом год.
Сначала я думала, что ты где-то нашел золотую жилу. Потом я решила, что ты познакомился с такой же сумасшедшей путешественницей, и ты тайком от родителей где-то здесь встречаешься с ней, — и она указала на палатку: — Это девушка?
— Нет, Разговаривающий не девушка, — печально сказал Чад и издал самый тяжелый вздох в своей жизни. — Пошли.
Он подвел ее к палатке и откинул дождевую накидку:
— Можешь выходить, Разговаривающий. Ты был прав.
Она нас видела.
Что-то зашевелилось в глубине палатки. Минди напряглась, пытаясь взять себя в руки.
— Его зовут Разговаривающий-на-Бегу. Если это вообще можно перевести на английский язык. Я мог бы попытаться произнести его правильно, но я не слишком хорошо владею их языком. Звуки слишком высокие и мягкие для меня. Он говорит, что я звучу так, словно постоянно ворчу. Но я стараюсь.
— Ты можешь говорить на его языке?
— Мы уже давно дружим.
Внезапно наступившую тишину разорвал глубокий вдох Минди, которая увидела, как Разговаривающий вышел из палатки. Он показался ей бесчувственным и серьезным. Она не знала, что означают легкие движения его рук, глаз, ушей. Со своей стороны Разговаривающий изучал ее с неприкрытым интересом.
— Ты — первая женская особь, с которой я встречаюсь лично, так что какая-то польза из этого выйдет.
— Его английский так же хорош, как и твой, Чад. Как ты выучил наш язык? — спросила она Разговаривающего. Квози вопросительно посмотрел на своего друга.
— Будет лучше, если ты ей что-нибудь расскажешь, — устало сказал Чад. — Если ты промолчишь, она потом замучает меня до смерти.
— Я расскажу, но, — Разговаривающий повернулся к Минди, — ты должна поклясться никому не рассказывать ни о нашей встрече, ни о моем существовании. Твой брат хранит тайну много лет. Способна ли ты на это? Если нет, наше знакомство на этом закончится, навсегда.
— Нет, нет, — быстро проговорила Минди. — Я клянусь, клянусь. Зачем мне кому-то рассказывать? Ведь это большой секрет, да? Наш секрет. — Ее глаза осмотрели Разговаривающего. — Мне нравятся твои украшения.
Квози склонил голову набок, рассматривал Минди:
— Я уже обращал внимание на это, а теперь получаю еще одно подтверждение. Несмотря на беспомощность ваших органов слуха вы с удовольствием украшаете их, хотя больше этим увлекаются женщины.
— Может, мы поменяемся серьгами. Нет, нельзя? Это может поставить под угрозу твой секрет, да?
Разговаривающий не скрывал своего облегчения:
— Я рад, что на тебя можно положиться. Она выбрала местечко поудобнее и уселась, обхватив колени руками.
— Расскажи мне все о себе и о..; , как ты их назвал, братец?
— Квози.
Чад не знал, сердиться ему на Минди за ее слежку или радоваться, что она так легко согласилась хранить их тайну.
— Что ты хочешь узнать? — спросил Разговаривающий.
— Все! — и она улыбнулась ему.
— Мне не хватит и жизни, чтобы рассказать все, но я постараюсь удовлетворить твое любопытство, хотя бы в общих чертах. Начнем с улыбки.