Ла Брава
Шрифт:
Кундо танцует соло, волосы отливают вороньим крылом, серьга в ухе, подрисованные усики, западноафриканские ритмы, занесенные во Флориду из кубинского публичного дома, Кундо— гвоздь программы, мужчина мечты, Кошачий князь, явившийся пробудить, освободить этих женщин, тело блестит, в каждом движении таится намек, обещание, суньте пятерку за мою леопардовую шкуру, дамочка, это пойдет на пользу нам обоим.
Многие дамочки повиновались этому призыву, и когда Кундо вслед за официанткой подошел к столику Ла Бравы, в руках у него
— Привет, фотограф!
— Привет, мокроспинник, — откликнулся Ла Брава, опуская камеру.
Кундо заказал слабоалкогольный напиток без сахара, скользнул на стул, тело его блестело, пахло одеколоном, кошачьи усики расплылись в улыбке.
— Стало быть, ты заодно с той женщиной? Какая разница. Я продам тебе машинку, очень хорошую. А ты отдашь мне в придачу фотоаппарат. Это тот самый?
— Еще лучше, — сказал Л а Брава. — Не такой новый, но более дорогой.
— Отлично, беру.
— Почему же ты не попытался забрать тот?
— Не знал, что это будет так просто.
— Так просто? — переспросил Ла Брава и подтолкнул к Кундо футляр от фотоаппарата. Кундо наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Когда он поднял голову, Ла Брава снова подтянул футляр поближе к себе.
— Это пушка Ричарда?
Ла Брава кивнул.
— Что с ним сталось?
— Он убит.
— Охотно верю, — сказал Кундо Рей— Такого парня рано или поздно должны были пристрелить. Из этой пушки, да?
Ла Брава кивнул.
— Этот парень сам не понимал, что делает. Я тоже не понимал, что он делает, и вы с этой женщиной— тоже. Зато я знаю, что сделаю я, парень: я продам вам эту машинку, или женщина отправится в тюрьму, а может, и ты вместе с ней.
— Так значит, — спросил Ла Брава, — ты отдашь мне машинку и сдашься полиции?
— Сдамся полиции? — удивился Кундо. Он откинулся на спинку стула, дожидаясь, чтобы официантка, зажавшая между пальцами несколько долларовых бумажек, поставила перед ним стакан и налила в него шипучку из банки. Когда официантка отошла, Кундо снова подался вперед, озадаченно нахмурившись: — Я что, похож на сумасшедшего?
— Я ничего о тебе не знаю, — сказал Ла Брава. — Может, ты неудачник, у тебя провал за провалом — в таком случае для тебя же будет лучше сдаться властям, тебе скостят несколько лет. Отправят тебя в Рейфорд, будешь там заниматься стриптизом и прослывешь «Мисс Исправительная Колония».
— Слышь, я ни у кого ничего не крал. За что же меня сажать?
— За убийство старика Мини, дяди Ричарда.
— Это еще что? Что ты гонишь? Вообще, о чем речь — ты хочешь засадить свою бабу в тюрьму?
— Нет, не хочу, — ответил Ла Брава. — И вот почему: я ей не доверяю. Ей ничего не стоит повесить все на нас. Она затеяла эту историю ради забавы. Деньги ей не нужны, она хотела приколоться.
— Приколоться!
— Ты понимаешь, о чем я? Очень
— Да, еще бы.
— Она брала деньги взаймы у того старика, которому принадлежит гостиница…
— Ну?
— А потом решила обворовать его.
— Ну и баба!
— Очень решительная женщина. Упертая, понимаешь? Она сказала, что не станет покупать машинку.
— Не станет? Почему?
— Из принципа. Не желает подчиняться силе. Она считает, ты все равно не понесешь машинку в полицию.
— Почему?
— Потому что если ты заложишь ее — так она просила тебе передать, — она назовет им твое имя. У них есть твое фото, отпечатки пальцев… Верно?
— Верно.
— Значит, если она сядет, ты тоже сядешь.
— А ты?
— А что я сделал?
— А Ричарда не ты убил?
— Ничего подобного я не говорил. Но я тебя понимаю: кое в чем ты прав.
— Да?
— Да, она может повесить Ричарда на меня. Попытается, во всяком случае.
— Тебе надо ее убить. Хочешь, чтобы это сделал я?
— Не стоит заходить так далеко. Но лучше не пытайся продать ей машинку.
— Да?
— Если копы ее заподозрят, они обыщут ее квартиру и найдут машинку, так?
— Так.
— Она перепугается и заложит нас обоих.
— Хорошо, так что же нам делать?
— Отдай машинку мне. Я избавлюсь от нее.
— Отдать тебе? А что я с этого буду иметь?
— Половину денег.
Кундо прикусил нижнюю губу и призадумался:
— Триста тысяч долларов?
— Точно.
— Как ты это обтяпаешь?
— Без проблем. Она отдала мне деньги, чтобы я их спрятал. На случай, если у нее будет обыск. Я отдам тебе половину, а ты мне — машинку.
— А что она сделает с нами? Это же ее деньги.
— Какая разница? Денег нет, машинки нет, и доказать она ничего не сможет. Если она попытается свалить все на нас, ее слово будет против нашего. Что она докажет?
— Ничего.
— Итак, все, что от тебя требуется, — передать мне машинку.
Кундо снова призадумался. Потом сказал:
— О'кей, если ты дашь мне половину денег, я избавлюсь от машинки.
— Если б мы были знакомы поближе, — возразил Ла Брава, — если бы мы были друзьями, я был бы не против. Но я тебя не знаю. Ты понимаешь меня? Отдай мне машинку, возьми половину добычи, и мы оба будем жить спокойно. Что скажешь?
Кундо снова призадумался и закивал:
— Хорошо, половина так половина. Фотоаппарат можешь оставить себе, мне он не нужен.
— Когда?
— Может, сегодня. После танцев.
— Почему не прямо сейчас? С тремя сотнями тысяч у тебя уже не будет надобности трясти тут задницей.
— Мне это нравится.
— Ладно, значит, позже?
— Дай подумать.
Ла Брава не мешал. Присмотревшись к кошачьим усикам на лице кубинца, он произнес:
— Знаешь, однажды я видел Фиделя Кастро вот как сейчас тебя. В Нью-Йорке.