Лабиринт грешников
Шрифт:
Рейчел гадала, по какому принципу детектив собирал их странную группу. Его поведение и манера расследования оставались загадкой для студентки. Если утром он создавал больше положительное впечатление, то сейчас показал, что его отношение ко всем – продуманная стратегия. Рейчел не нравилось, что она вынуждена следовать чужому сценарию. Детектив умело менял маски, хорошо распознавал потребности и больные места студентов. Такие люди самые опасные. Никогда не знаешь, чего ждать. Симмонс пришло в голову, что, возможно, он считает кого-то из их группы убийцей и рассчитывает, что вспыхнет конфликт. Тогда и будет вторая жертва. Навстречу
Студенты прошли мимо кабинетов инспекторов курса и деканата. Рейчел мельком услышала одну-единственную фразу, от которой пальцы похолодели: «Эти методы слишком варварские». Сложно было сказать, что их руководительница – сторонница гуманизма. Симмонс затормозила, но полицейский толкнул ее в плечо. Довольно грубо.
Девушка оглянулась на Оливию и кивнула. Она сжала губы и смотрела себе под ноги. Рейчел покрепче ухватилась за лямку сумки и вздохнула. Она не могла подавить в себе неуместную радость оттого, что смерть девушки ее не никак задела. Это значило, что она выбрала правильное направление и сможет вынести дальнейшую работу. Ее ведь даже не вывернуло от вида тела. Но самое главное – она не чувствовала абсолютно никакого сочувствия к погибшей. Рейчел не знала ни ее, ни ее знакомых. Она даже не знала, на каком факультете она училась. Это был ее маленький омерзительный секрет, который она была намерена хранить до конца жизни, ведь она прекрасно знала, что эмпатия ей не дана. Именно поэтому ей пришлось научиться механически считывать эмоции с помощью мимики, жестов, взглядов. Для нее чувства были подобны алгебраическому уравнению. Каждая переменная должна быть учтена, чтобы в сумме получить верный результат.
Симмонс остановилась у дверей в класс литературы. Видимо, прошедшие разговор в актовый зал не возвращаются. Но ей не давал покоя тот факт, что четверых из них позвали просто для того, чтобы направить в одну аудиторию. Она ощутила себя жертвой, загоняемой хищником в ловушку.
Рейчел считала, что, если она не сошла с ума, распределение по аудиториям что-то значит. Полицейский, стоящий между двумя дверьми, протянул ей лоток и маркер.
– Положите свои вещи сюда. Можете их подписать, – устало произнес один из дежурных полицейских.
– Разве вы имеете право? – тут же возмутился Ричард, равнодушно оглядывая прозрачный лоток. – Насколько мне известно, это нарушение моих конституционных прав. – Он мельком посмотрел на Симмонс, которая уже складывала свою сумку. Не получив поддержки от единственного человека с хотя бы каким-то юридическим образованием, он нехотя сдался.
Ричард скользнул взглядом по уже лежавшим вещам. Там был рюкзак Шона, а под ним виднелась спортивная сумка Джеймса. Если даже он сдал вещи, значит, основания у полицейских есть, причем достаточно веские.
Симмонс взяла из рук полицейского маркер и на секунду задержала взгляд на его лице: глубокие тени залегли под глазами, на бледной коже виднелись первые трещины-морщинки. На висках проскальзывала серебристая седина. Девушка быстро отвела взгляд и коротко написала на бумаге свои инициалы.
Рейчел толкнула дверь кабинета и огляделась. Она слабо улыбнулась и села за парту. Внутри охраны не было. Что ж, если следователь думает, что убийца кто-то из них, он создает идеальные условия для преступника. Отличный план.
3
Сладкий
Время текло медленно, словно патока, – сложно было сказать, сколько студенты просидели в кабинете, прежде чем Шон решил нарушить гнетущую тишину.
– Хочу есть, – скривился Беннет. – Они решили заморить нас всех голодом, чтобы не пришлось искать убийцу? – Он улыбнулся, видимо, своему искрометному юмору.
Рейчел никогда не понимала, зачем люди это делают. Их пугает молчание? Они считают необходимым заполнить его рваными словами и неловкими репликами? Ее же больше утомляли пустые разговоры, которые обыкновенно заводят, чтобы снять напряжение.
– Да, я бы тоже поела, – кивнула Джоан. – Может, мне поговорить с полицейским? – Она уже поднялась, но Симмонс остановила ее, взяв за руку.
– Давай подождем еще немного. – Она улыбнулась, а Ривз рассеянно кивнула. Она была похожа на маленького беззащитного ребенка. Рейчел всегда казалось, что она слишком уж наивна. Сначала она думала, что это лишь маска, своеобразная защита, но позже она осознала: Джоан действительно блаженна в своем неведении.
– А чего ты собираешься ждать? – Ричард нахмурился. – Они должны допросить весь университет. – Он поднялся, слегка толкнув парту.
– Они не собираются допрашивать всех, – натянуто произнесла Рейчел. – От голода не умрешь за пару часов.
– Надо же, а к Джоан ты была подобрее. Испытываешь такую тягу к защите слабых? – Он сощурился и тут же ухмыльнулся. Шеферд кинула быстрый взгляд на Ривз, грустно смотрящую куда-то в пол. – Чувствуешь родственные души?
– Какой же ты урод. – Оливия скривилась.
Шеферд пыталась понять, почему Рейчел не разглядела этого в Ричарде раньше: его желания навредить и причинить боль. На людях он обычно держался или вел себя холодно. Быть может, ее привлек этот безупречный образ неприступного парня, будто сошедшего со страниц очередного заумного романа Викторианской эпохи. А может, Симмонс наивно полагала, что станет особенной для него, и с глупой улыбкой выслушивала льстивые комментарии о том, какая они хорошая пара. Оливия отказывалась в это верить. Она прекрасно знала свою подругу и соседку по комнате, знала, как она видит людей насквозь. Мог ли Ричард стать ее фатальной ошибкой?
Все снова сидели молча. Шон, Том и Джеймс отделились от основной группы и тихо беседовали в противоположном углу класса. Во время небольшой перепалки Рейчел ловила на себе их заинтересованные взгляды и вновь чувствовала себя посмешищем, в которое ее превращал Ричард день за днем в течение года. Если раньше к ней в университете относились равнодушно, что в целом вполне устраивало девушку, то после разрыва отношений с Маккензи она стала слышать в свою сторону крайне нелестные высказывания. Постепенно она свыклась с этим, научилась не замечать.
– Прошу внимания, – раздался из трескучих колонок голос миссис Эдвин. – С завтрашнего дня университет начнет работу в аварийном режиме. Проводиться будут только семинары по профильным предметам и специальным курсам. Подробное расписание вам принесут с едой в течение получаса. Помните, здесь вы в полной безопасности. Спасибо за внимание. – Послышался короткий писк, и стих даже шум помех. Оливия обернулась на Джоан и ободряюще улыбнулась.
Парни решили наконец подойти к остальным и сесть на парту. Девушки синхронно отодвинулись, облокачиваясь спиной о стену.