Лабиринт розы
Шрифт:
«Алекс, боюсь, с Уиллом все очень плохо — хуже, чем я говорил в предыдущем сообщении. Очень тебя прошу, позвони сразу же, как получишь. Мне непременно нужно с тобой посоветоваться». Голос отца казался осипшим.
Алекс начал прослушивать следующие два сообщения, но тут же остановил оба: они отсылали его по времени назад, поскольку были переданы раньше, а пришли с запозданием. С помертвевшим лицом он выбежал из здания терминала.
«16.43. Вы хотите выключить компьютер?»
— Еще бы! — хмыкнула Джейн Кук, нажала «Да» и закрыла ноутбук.
Она присела за рабочий стол, задумчиво сняла телефонную трубку, но потом снова положила ее. Дочурке она позвонит попозже: невозможно прямо сейчас придумать оправдания, почему она так задерживается —
Большая часть этой работы основывалась на допущении, что донор не выживет. Иногда весь труд пропадал впустую, но тем не менее он существенно сокращал жизненно необходимое время между смертью и получением органа. Если все пойдет, как намечено, то вступит в действие вторая плановая стадия подготовки к операции. На долю бедной Люси за последние двое суток уже выпало одно разочарование: едва все заняли боевые посты, как выяснилось, что сердце не подходит. Орган пришел второсортный — пусть и вполне здоровый, но в конечном итоге непригодный. Джейн не хотелось, чтобы такое повторилось еще раз.
Более сорока различных людей тем или иным образом участвовали в процессе пересадки, и на данном этапе подавляющее большинство их были неизвестными величинами. Лавина звонков и электронных сообщений, с которыми Джейн только что разобралась, извещала старшую медсестру Кук, что прибытие вертолета ожидается через десять минут. Нажав нужную кнопку на телефоне, она получила подтверждение, что сердце доставят к ним через пятнадцать — двадцать минут после посадки.
Координатор по трансплантации сердца проверила время. Чуть больше часа двадцати прошло с момента, когда первый хирург извлек донорский орган и поместил его в специальный контейнер для доставки в Хэрфилд. Не так плохо, учитывая обстоятельства. Строго говоря, такой способ транспортировки органа не был идеальным, но мобильной системы жизнеобеспечения под рукой не оказалось, иначе можно было бы перевезти самого донора. Вся команда, как всегда, проявила необходимые щепетильность и рвение. «Люди не устают критиковать наше здравоохранение, — уже не впервые задумывалась Джейн, — но где еще в мире государство предоставляет такие возможности?»
По случаю воскресенья предполагаемые двадцать минут от аэропорта Хитроу до больницы свелись к пятнадцати. «Практически безупречно» — таково было лаконичное мнение главного кардиохирурга, мистера Амаля Аззиза, после проверки органа и ознакомления с тестовыми результатами. «Недурно», — немного погодя удовлетворенно прибавил он, и персонал уже знал, что «Бог», как за глаза называли Аззиза, без лишних слов сообщил: он на седьмом небе и все в мире обстоит наилучшим образом. Джейн не сомневалась: в его руках Люси будет в полной безопасности.
— Совместимость тканей и групп крови хороша настолько, что мы не смели и надеяться. Полагаю, все уже готово и я могу пойти мыть руки. — Он взглянул на Джейн поверх очков, и она просияла оттого, что смогла ему угодить. — Если, конечно, нет никакого неотложного дела?
— Нет-нет, все в порядке, сэр.
Ее обращение могло сойти за кокетство: Джейн давным-давно заслужила право называть мистера Аззиза просто по имени, но все же предпочитала «сэр» — или же трогательное «сам» в беседе с остальными.
— Разумеется, Джейн. Я в этом ничуть не сомневаюсь.
Он подмигнул ей. Конечно, в порядке. В конце концов, разве Джейн, его координатор, не лучшая из лучших? Поэтому она и сработалась с «Богом». Она действительно на него молится — в профессиональном смысле, — но ни за что не станет докучать ему славословиями. Он же, в свою очередь, уверен на все сто, что сестра Кук никогда не подведет. Ни одна частность не была упущена с того момента, как у донора был зафиксирован летальный исход от обширного кровоизлияния в мозг. Приборы регистрировали отсутствие жизненной активности, и реаниматологи оставили тело в покое — в негласном союзе с душой пациента, что бы под ней ни подразумевалось. Поскольку у донора оказалась при себе страховая карта, то о продолжении мероприятий речи не шло; ближайший родственник, в присутствии которого умер
Требовательно зазвонил телефон, возвращая Джейн на ее пост. Она не знала, что и думать: каждый был предупрежден ею лично и все уже проверено и перепроверено. Звонок мог означать только непредвиденную помеху. Аззиз внимательно поглядел на сестру Кук — в его глазах читался невысказанный вопрос. Джейн успокоительно кивнула ему, скрывая свои истинные эмоции.
— Черт!
В обществе доктора Джейн старалась не использовать бранные словечки, но это выскочило совершенно непроизвольно, как мысль вслух. Сегодня семья снова не дождется ее к ужину. «Опять работаешь в выходные, мамочка? — поинтересовалась накануне малышка Сара. — Когда же я тебя увижу? Насовсем увижу?» Дочка обхватила ее руками за шею и не соглашалась отпускать, пока Джейн не пообещала, что освободится рано утром. Семейным людям нельзя устраиваться на такую работу. Джейн поскорее избавилась от этой мысли и в мгновение ока переключилась на текущую проблему, как и подобает настоящему профессионалу.
По окончании разговора сестра Кук нетерпеливо надавила пальцем рычажок и немедленно набрала какой-то номер, начав без предисловий:
— Привет, Джеймс. Ты можешь сегодня выйти на подмену?
Она несколько раз кивнула невидимому собеседнику, потом мистеру Аззизу, откликнулась: «Превосходно» и повесила трубку, а потом страдальчески взглянула на «Бога».
— Только испортили настроение своим звонком! — Ирландские модуляции придавали ее голосу необычайную оживленность. — Я-то думала, что он сегодня должен дежурить у телефона — по крайней мере, по моим бумагам, — но мы так и не дозвонились до вашего любимого иммунолога. Вероятно, он на день запоздал с конференции. Секретарша его уже обыскалась, хотя она сразу предупредила, что он брал на сегодня отгул — у него день рождения. Как бы там ни было, доктор Лоуэлл согласен его подменить — он пока не уходил и будет здесь через пять минут, так что долго ждать не придется.
Сестра Кук могла послужить олицетворением деловой расторопности, и ее самообладание передалось хирургу. Однако в глубине души Джейн разозлилась. Она работает в свои законные выходные и не может спокойно провести вечерок с семьей за воскресным ужином! А этот развлекается где-то вместо работы! Консультирующему врачу никто ведь и слова не скажет! Но день рождения у тебя или еще что, если ты дежуришь у телефона — значит, до тебя можно дозвониться. Джейн уже представляла его за бокалом хорошего вина в чистеньком сельском пабе, и вся семья рядом, и мобильник беспечно отключен… Но она улыбнулась как ни в чем не бывало и лишь порадовалась, что любой в их команде — вне конкуренции.
Аззиз все же прочитал мысли медсестры, омрачившие ее лоб, словно облачко, набежавшее на луну.
— Наверное, можно простить доктора Стаффорда ради праздника и выходных, как вы считаете? Неприятности выводят из себя простых смертных — но только не вас, Джейн. У вас всегда все под контролем.
Обаяние доктора Аззиза, его доверие к ней окончательно утешили Джейн. В самом деле, Джеймс Лоуэлл — первоклассный врач, к тому же он прямо здесь, под рукой. Ей остается только предупредить пациентку о замене. Но и это не составит проблемы. Джейн подумала, что мистер Аззиз, возможно, немного недоволен, но не станет делать из этого трагедии. Он предпочитает работать с теми, кого хорошо знает и кому доверяет, и даже слегка заискивает перед Александром Стаффордом, называя его Сфинксом. «Кому-то он может показаться молчуном, зато у него исключительное видение, и он знает гораздо больше, чем говорит», — такое мнение высказал однажды сестре Кук мистер Аззиз, хотя ему было прекрасно известно, что Джейн гораздо охотнее общалась бы с вышеупомянутым доктором, если бы тот не слишком скупился на выражение чувств и изъяснялся бы менее замысловато. Этот налет сдержанности она склонна была объяснять умалчиваемой критикой в адрес окружающих — по мнению Амаля, совершенно необоснованно. «Он спокойный и благоразумный, обсуждать чужие убеждения и недостатки совершенно не в его натуре. Этот молодой человек мне по душе».