Лабиринт Сумерек
Шрифт:
Такова была легенда, а что случилось на самом деле – этого не знал никто. Даже синхи, построившие неподалеку свой город.
– …Что?!!
Лан-Ар остановился как вкопанный. Негодование пенной волной захлестывало рассудок; в конце концов… он просто не мог… да, не мог принять то, что предлагала ему темная ийлура.
– В чем дело? – Нитар-Лисс тоже остановилась и смерила его холодным взглядом. Затем, спохватившись, похлопала по поясу: – Ах, прости. Я забыла дать тебе ритуальный
– Я не буду этого делать. – Лан-Ар угрюмо уставился себе под ноги. Он стоял точнехонько на границе площадки, но пребывал в таком смятении, что даже не задумался над происхождением пятна, где не росло ни былинки.
Ийлура усмехнулась. Быстро огляделась – зрители уже начали собираться вокруг «арены». Менраш, стоя под раскидистым дубом, о чем-то беседовал с синхом в темно-синей с золотым позументом альсунее. Затем она протянула Лан-Ару ритуальный нож.
– Бери.
– Нет. – Ийлур нашел в себе силы посмотреть ей прямо в глаза, в которых поселилась вечная ночь.
– Почему, хотелось бы мне знать? – Улыбка так и не сошла с губ Нитар-Лисс – Или ты забыл, что в телах синхов – проклятые души и истребляющий их делает благое дело для всего Эртинойса? Да и для Фэнтара Пресветлого в том числе?
Лан-Ар посмотрел на клинок с образом Третьего Глаза Шейниры на рукояти. Затем снова на темную жрицу. Что-то нужно было ответить, но что?.. Аргументы Нитар-Лисс казались подобными лучшей алхаимской броне, которую не брал ни один арбалет.
– Это… другое, – наконец выдавил ийлур.
– Почему же?
Она продолжала улыбаться и по-прежнему протягивала нож.
– Ну-у… – промямлил Лан-Ар, – одно дело убить кого-то в бою, а другое…
«Ох, не то. Совершенно не то городишь, уважаемый!»
– А какая разница? Исход все равно один, – кротко сказала Нитар-Лисс, – мертвый синх, вот что получается в итоге.
«Я не должен делать этого во имя Шейниры!» – сообразил ийлур. И повторил то же вслух.
Нитар-Лисс поглядела на него с выражением смешанного недоумения и сочувствия, как будто Лан-Ар был дурачком, «порченым», как их прозвали в городах. Затем быстро вбросила кинжал в ножны.
– Что ж… Значит, мне сегодня не повезет.
И, развернувшись, она зашагала дальше. А Лан-Ару вдруг показалось, что в тот самый последний миг в глазах Нитар-Лисс появились неподдельные отчаяние и страх.
– Постой! – Он метнулся следом, хотел поймать ее за рукав халата, но цапнул воздух. Когда нужно, темная жрица умела быть верткой, словно малек.
Покровители… Теперь он уже и сам не знал, что правильно, а что – нет, где свет, где тьма, и где то, что он должен сделать.
«Да нет же, нет! – Лан-Ар стоял, уставившись
Ийлур почувствовал ее взгляд, поднял глаза: жрица стояла, зябко обхватив плечи. Ветер игриво дергал ее за полы халата, ворошил волосы цвета спелой рябины.
«Да ей на самом деле страшно!» – И он лихорадочно пошарил взглядом по толпе собравшихся синхов.
«Покровители… А может быть, и правда я должен кого-то убить? В конце концов, какая разница, ради чего? Суть дела от этого не меняется. Совершенно…»
Лан-Ар вдруг представил себе, как бочком-бочком подходит к ближайшему синху, например, вон к тому, в длинном зеленом одеянии, достает из-за голенища сапога нож, и…
– Am’the, am’the!
Маленький синх, чья кожа еще была совсем светлой, подбежал к воображаемой жертве и уткнулся мордашкой в подол. Лан-Ар торопливо отвернулся.
«Ну а все-таки?..»
Менраш и Нитар-Лисс разошлись в разные стороны; теперь расстояние между ними составляло двадцать шагов. Синхи разом умолкли, повернулись к черному полю.
«Да это же легко, – вдруг подумал ийлур, – подойти незаметно, и…»
Он и в самом деле двинулся к ближайшему дитяти Шейниры.
«А ведь это подло, – усмехнулась совесть, – бить в спину».
– А разве не подло то, что нам устроил Менраш? – буркнул Лан-Ар.
«Так не уподобляйся», – пропела его чересчур светлая половина.
И в этот миг, соткавшись из тишины, на Нитар-Лисс покатилось Покрывало Шейниры. Мутная пелена, отнимающая жизнь, серой кляксой залила небо, охватывая черную площадку-блюдо по бокам, накрывая ее куполом…
Ийлура стояла, безвольно опустив руки и уронив голову на грудь.
– Ну давай же, давай! – невольно выкрикнул Лан-Ар.
А потом вдруг опомнился: жрец – дитя своей богини, ему не нужна жертва для того, чтобы получить смертоносный дар. А Нитар-Лисс – чужачка. И как раз ей-то жертва и была нужна…
«Да и что будет с тобой, если ее убьют? – вспышкой мелькнула мысль. – Ты ведь отправишься следом!»
Он выхватил нож, в два прыжка оказался рядом с сутулым синхом, и…
По толпе зрителей пронесся гул. Лан-Ар только вскинул глаза – и понял, что Нитар-Лисс в очередной раз посмеялась над ним. Неизвестно как, но она подняла навстречу Менрашу такую же несущую гибель волну, которая смяла, поглотила смертоносное покрывало, созданное синхом. Через один вздох жреца не стало. Он осыпался на глянцевую черноту площадки.