Лабиринт Сумерек
Шрифт:
Лан-Ар остановился у порога, кивнул собравшимся. Ему стало неприятно, что каждый из присутствующих счел своим долгом повернуться в его сторону, но он мысленно махнул рукой – пусть глядят, если интересно… Нитар-Лисс висела на плече не шевелясь, не произнося ни звука, и ийлуру стало не по себе – а ну как помрет в этой забытой богами таверне?..
«Ох, лучше бы ты об этом и не думал».
Еще раз оглядевшись, Лан-Ар приметил в углу у очага свободную лавку и направился туда. Рядом, правда, сидели два синха, тоже промокшие до нитки, но ийлур решил не обращать на них внимания.
…Между тем компания, собравшаяся в таверне, была довольно занятной. Помимо двух упомянутых синхов, вокруг которых на дощатом полу образовались две внушительного размера лужи и которые, ничуть не смущаясь, продолжали выжимать набрякшие водой альсунеи, в обеденном зале присутствовали: два ийлура – вольных наемника, старый кэльчу и, к неудовольствию Лан-Ара, почти дюжина вооруженных до зубов элеанов. На душе заскребли кошки – ох, неспроста и не к добру здесь собралось столько детей Санаула! Не то чтобы Лан-Ар боялся элеанов или не любил их. Но события последних дней, признание Нитар-Лисс в том, что идут они ни много ни мало за Оком Сумерек, нападения странных мохнатых существ, так похожих на элеанов, но таковыми не являющихся – все это заставляло задуматься: а не поджидают ли крылатые молодцы именно их в этом забытом богами месте?
– Посмотрим, посмотрим, – буркнул себе под нос Лан-Ар, укладывая бесчувственную ийлуру на скамью. Нитар-Лисс выглядела слишком уж бледной, руки посинели от холода и на ощупь были как ледышки.
Он взял ее хрупкие пальцы в свои и попробовал согреть, растирая и разминая, но затем решил, что этого недостаточно. Похлопал по щекам – безрезультатно.
– Да очнись же!
Лан-Ар невольно погладил ее по мокрым слипшимся волосам… Тут же бросил осторожный взгляд в сторону элеанов, но те уже вернулись к прерванному появлением Лан-Ара занятию, к поглощению содержимого винного бочонка.
«Ей тоже вина не помешало бы». – Он осмотрелся в надежде увидеть кого-нибудь из прислуги, затем сообразил, что старый кэльчу и есть прислуга… То есть, судя по всему, хозяин заведения.
Он как-то незаметно подобрался к Лан-Ару и преспокойно стоял в двух шагах от него, сверля темными глазками лицо Нитар-Лисс. Ийлур порылся в кошельке и ловко подбросил вверх мелкую серебряную монетку.
– Принеси госпоже подогретого вина.
Кэльчу ловко поймал плату, но за вином не кинулся.
– В чем дело? – Лан-Ар смерил его хмурым взглядом. – Разве я мало тебе дал?
Лицо кэльчу, изборожденное морщинами и оттого похожее на высохшее яблоко, расплылось в фальшивой улыбке.
– Нет, господин… Вернее, достаточно, господин. Но мне кажется, что это не поможет госпоже Нитар-Лисс… – «Проклятье, да ее здесь знают!» – Я бы осмелился посоветовать глоток настойки из золотых роз. Ведь она всегда носит ее с собой?
– Принеси вина мне! – рявкнул ийлур. – С госпожой я и сам разберусь… без твоих советов!
– Как прикажет благородный господин. – Зыркнув на медальон Нитар-Лисс, кэльчу поспешил на кухню.
И, пока он шел, Лан-Ар не без интереса глядел ему
Он быстро отстегнул флягу с настойкой от пояса ийлуры, выдернул зубами пробку (в нос ударила волна тяжелого, приторного запаха роз). Затем, ловко подсунув руку под затылок жрицы, приподнял ее голову и в приоткрывшиеся губы влил маленький глоток настойки.
Кэльчу – кем бы он ни был – явно не торопился с вином. Элеаны начали посматривать в их сторону, изо всех сил делая вид, что заняты беседой. И каждый раз, ловя на себе осторожные взгляды, Лан-Ар невольно хватался за меч. А Нитар-Лисс, как назло, не спешила возвращаться в Эртинойс, предпочитая пребывать в беспамятстве.
Ийлур снял перчатки, присел у нее в ногах. Под закопченным потолком таверны медленно сгущалась тревога, нависая над столами призрачной сетью паука-крестовика.
«Неужели западня? – Лан-Ар хмуро поболтал флягой с настойкой. – Влить, что ли, ей остатки? Мм… еще отравится…»
Он взглянул на белое и осунувшееся лицо ийлуры, на темные стрелки слипшихся ресниц, на завиток, прилипший к щеке.
«Но если она так и не придет в себя, что я буду делать?!!»
И, приняв решение, Лан-Ар осторожно влил в рот темной жрице еще настойки.
Теперь уже Нитар-Лисс закашлялась, схватилась за его руки. А когда кашель унялся, прямо-таки впилась взглядом в Лан-Ара.
– Что… что со мной было?
Оставалось только облегченно вздохнуть. Нитар-Лисс по-прежнему была с ним, вполне живая и здоровая, и в ее черных глазах все так же плавились надменность, презрение ко всем живущим в Эртинойсе и… что-то еще?.. Далекий, едва заметный отблеск тепла, крошечная звездочка, вспыхивающая каждый раз, когда она смотрела на него?
«Да ты и сам бредишь», – мысленно заключил Лан-Ар. Пожав плечами, он медленно оторвал пальцы Нитар-Лисс от своих рукавов.
– Тебе лучше лежать. Пожалуйста, полежи… Не знаю, что уж там с тобой приключилось, но ты упала в обморок.
– Это все гроза, – торопливо, будто оправдываясь, пробормотала ийлура. И добавила: – Спасибо, что не бросил меня… там, на дороге…
– Почему я должен был тебя бросить? – Лан-Ар не поверил собственным ушам.
– Потому что… мне казалось… – Она махнула рукой. – Так, глупости. Мне подумалось, что ты предпочел бы взять Око сам.
Лан-Ар улыбнулся и погладил ее по руке:
– А разве я могу взять его сам?
Губы ийлуры дрогнули, и, казалось, она побледнела еще больше – хоть и трудно было такое представить. Но ответа Лан-Ар так и не дождался: через грязную столешницу на лицо Нитар-Лисс упала кособокая тень. Элеан, смерив Лан-Ара полным ледяного презрения взглядом, спросил:
– Это та самая ийлура, которая хочет добыть сокровища Лабиринта Сумерек?
…Выхватить меч. Опрокинуть стол, чтобы выиграть несколько драгоценных мгновений. Подхватить на руки Нитар-Лисс, добраться до двери и… И что? Вырваться из круга элеанов, чтобы очутиться в сердце неистовствующей бури?!!