Лабиринт Сумерек
Шрифт:
«Один портал пришлось разрушить, – вздохнул старый синх, расправляя на груди складки дорожной альсунеи, – ну да Хинкатапи простит. Их осталось и без того достаточно, чтобы прыгать по всему Эртинойсу, но никто ими толком и не пользуется»…
Только много позже Эристо-Вет собственными глазами увидела древние порталы и поняла, сколько пришлось молиться метхе Альбрусу всем четырем богам, чтобы заполучить в распоряжение Ордена столь ценную вещь.
– А теперь нам нужно обсудить мое пребывание здесь, – пробормотала ийлура.
Она еще раз внимательно оглядела комнату: окно
Эристо-Вет тряхнула синей гривой волос. Нет, прочь сомнения и дурные мысли. Кому понадобится вламываться в комнату самой обычной наемницы?
«Разве что ийлуру, набравшемуся браги».
Но осторожность взяла свое: Эристо-Вет придвинула к двери кровать, подперла ее тяжелой лавкой. И только затем шагнула в квадрат и коснулась кристалла.
Перед глазами полыхнул призрачный огонь; пол дрогнул под ногами, а потом и вовсе исчез.
А в следующий миг Эристо-Вет оказалась в кабинете синха Альбруса, одного из правящих Хранителей Границы.
Из грязной гостиницы – в изысканные апартаменты, где всегда царит уютный полумрак, подмигивают огоньки свечей и каждый свободный уголок заставлен древними книгами и свитками. Ийлура глубоко вдохнула теплый воздух, в котором витал запах корицы, мельком глянула на ставшую такой привычной статуэтку Шейниры из черного дерева: выше пояса женщина народа синхов, ниже – змеиный хвост, сложенный кольцами.
Хозяин кабинета восседал за письменным столом, и его лица почти не было видно из-под глубокого капюшона. Только красные глаза поблескивали парой новеньких монет.
Он нетерпеливо побарабанил когтями по столешнице:
– Приветствую тебя, Эристо-Вет.
Ийлура осторожно переступила начерченный на полу квадрат, внутри которого ярким фонариком горел зеленый кристалл, и поклонилась:
– Мое почтение, метхе Альбрус.
…Их всегда было четверо – синх, ийлур, элеан и кэльчу. Их могущество было велико, и каждому из них доставало одного движения мысли, чтобы призвать дар того или иного Бога-Покровителя. Но только синх брал учеников, и когда-то маленькой ийлуре с синей шевелюрой очень повезло.
Они шли по осеннему саду, и шорох мраморной крошки под ногами вплетался в шелест падающих яблоневых листьев. Воздух был по-осеннему прозрачен, шепот деревьев навевал ощущение покоя и тихого, мимолетного счастья – к которому тут же примешивалась легкая горечь оттого, что невозможно для ийлура взлететь и раствориться в ранней осени, ощутить дыхание свежего ветра в вышине, а потом вернуться на землю, укрытую золотой вуалью опавших листьев…
– Осень в Гвенимаре куда лучше, чем в Диких землях. – Метхе Альбрус словно читал ее мысли. – Озеро Яма слишком хорошо подогревает их. А потому получилось вечное лето, ничего не поделаешь. Но синхам нравится.
Эристо-Вет молча покосилась на него. Даже не сказал «нам нравится», словно и не считал себя одним из детей Шейниры. А быть может, он уже перестал принадлежать только своей богине: столетия служения всей Четверке, охрана Границы, что
Синх остановился, сорвал яблоко и протянул его Эристо-Вет:
– Рассказывай. Иначе зачем бы тебе возвращаться сюда?
Ийлура понюхала глянцевую кожицу, с наслаждением вдохнула живой аромат.
– Я не знаю, что мне делать дальше, метхе Альбрус. Та ийлура, за которой вы приказали следить, не делает ничего, что могло бы привлечь наше внимание. Она просто живет в Альдохьене, выходит каждый день на прогулку в сопровождении храмовых стражей. И все.
Глаза старого синха хитро блеснули в тени капюшона:
– Ты делаешь ошибочные выводы, моя дорогая Эристо-Вет. Разве не ты мне докладывала, что к этой темной приходил послушник из Храма Фэнтара? И разве не передавал он ей нечто?
– Это была маленькая книжка, – уточнила ийлура, – понятия не имею, что в ней…
– Прекрасно, пусть будет маленькая книжка, – прошелестел Альбрус. Говорил он на общем великолепно, но нет-нет, да проскальзывал легкий шипящий акцент, особенно когда метхе что-то волновало.
«И ему интересно, что могло быть в этой книжке», – заключила Эристо-Вет, но вслух ничего не сказала. Пусть Альбрус говорит сам, что ему нужно и что делать дальше.
Долго ждать не пришлось. Метхе остановился у искореженной бурей яблони, сорвал желтый лист и энергично смял его в кулаке.
– Отчего бы тебе не пробраться в комнату этой почтенной ийлуры и не взглянуть на содержимое книги? Когда темная будет на прогулке?
Она пожала плечами:
– Как прикажете, метхе Альбрус. И затем доложить вам?
– Необязательно. – Тонкие губы синха растянулись в скупой улыбке. – Ты будешь следовать за ней, куда бы она ни отправилась. А затем, когда она найдет то, что ищет, тебе потребуется всего лишь поставить портал – и я смогу почтить вас своим присутствием…
– Не понимаю… – Она отбросила назад синюю прядку, выбившуюся из косы. – Почему бы вам не объяснить, метхе, что в действительности происходит? Возможно, тогда бы я действовала более решительно.
Капюшон Альбруса всколыхнулся, и Эристо-Вет на миг показалось, что глаза сверкнули раскаленными угольями.
– Почему бы нам не присесть? – Иссушенная временем рука указала на скамью. – Пожалуй, тебе и вправду следует кое-что рассказать.
…Ийлура осторожно сгребла в сторону листья, которыми была усыпана скамья. Пусть и опавшие, они все равно казались ей живыми, и было жаль просто взять и стряхнуть их, словно мусор.
– Эта ийлура ищет сокровище, которое бы не помешало Хранителям, – сухо промолвил Альбрус – Откуда я знаю об этом? Не забывай, дорогая, что я много часов в день провожу в медитации, а это, как тебе должно быть известно, едва ли не самый верный способ познания Сущего – потому что Санаул никогда не обманывает того, чьи молитвы сильны.