Лабиринт теней

Мур Улисс

Первый триумфальный день в его новой жизни.

— Ах! — воскликнул он, продолжая внутренний монолог. — Если бы я только догадывался, что это так просто!

— Не понял, простите.

Они уселись за столик в таверне. Он, Блэк и Бултон.

— О, нет, нет, просто я вслух подумал кое о чём, — ответил Войнич. — Личный вопрос. Сбросил со своих плеч огромный груз.

Заказали две порции запечённой рыбы и один отвар ревеня.

— Нет, — внёс поправку в заказ Войнич. — Мне тоже рыбу! С картофелем!

И

пока ожидали блюда, Войнич вспомнил события недавних дней: звонки Эко и братьев Ножницы, ужасные подозрения, которые вызывали у него их донесения, тысячи взаимосвязей, которые он выстраивал между Разрисованным домом, Морисом Моро, семьёй Мур и этим совершенно безопасным городком.

— Мы говорили о записной книжке, господин Войнич… — Господин Бултон прочистил горло. — Наверное, для большей точности её следовало бы назвать «Дневником путешественника».

Войнич кивнул. Не знает, конечно, этот весёлый господин Бултон, сколько лет лишала его покоя эта книжка, сколько бессонных ночей провёл он в безнадёжных попытках объяснить её существование, и как небольшой бунт возвратил ему ясное понимание вещей… то есть, что книжка эта настолько необыкновенная, что её место в музее.

— Этот «Дневник путешественника» сводил меня с ума, — признался он, и чтобы хоть что-то понять, я даже приобрёл Разрисованный дом в Венеции через один фонд недвижимости… и пригласил специалистов, чтобы его привели в порядок.

— В самом деле? — спросил господин Бултон, еле заметно вздрогнув.

— Единственное, что известно о Морисе Моро, так это его разрушающийся особняк. Проклятое место, говорят, похоже, в прошлом веке его подожгли, и он наполовину сгорел…

— Надеюсь, не стараниями вашего клуба… — пошутил господин Блэк, у него, что называется, сорвалось с языка.

— О нет, нас тогда ещё не было, формально, — тоже шутя ответил Войнич, у него это тоже сорвалось языка, и он ощутил лёгкую тревогу.

— На самом деле нам повезло, потому что реставраторша представила поразительную смету. Половину того, что я собирался потратить!

— Действительно, повезло… — промямлил господин Бултон, задумав побеседовать кое о чём со своей женой.

— Я думал найти в этом доме ответ. Отчаянная попытка поймать что-то неуловимое. И по иронии судьбы, это лишь усложнило всё дело…

— Потому что как раз во время реставрационных работ обнаружился ещё один экземпляр этой записной книжки, — закончил его мысль господин Бултон. — И его нашла моя д… я хочу сказать… одна девочка.

— Маленькая Анита Блум. Совершенно верно.

— Но вернёмся к книге и нашему проекту музея, — вмешался господин Блэк, чтобы разговор не перешёл на слишком скользкие рельсы… — Вы сказали, что поддерживаете идею создания музея. И мне кажется готовы… передать нам свой экземпляр записной книжки.

Войнич представил ещё одну табличку:

ЛЮБЕЗНО

ПОДАРЕНА

МАРИУСОМ ВОЙНИЧЕМ,

ЛОНДОН

И представил посетителей, которые читают его имя. Ему казалось, он слышит как они спрашивают: «Кто такой этот Мариус Войнич? Кто этот важный человек?» Мариус Войнич.Не Вивиана. И он улыбнулся.

Рыба оказалась отличной. С хрустящей корочкой.

И картофель отварен что надо.

— Короче, — проговорил господин Блэк, — я понимаю, что за таким изысканным обедом не принято вести деловые разговоры, но если бы мы договорились о цене…

— О цене? — вздрогнул Войнич.

— Да… Чтобы приобрести вашу записную книжку.

В воображении Войнича табличка ЛЮБЕЗНО ПОДАРЕНАвнезапно превратилась в куда менее привлекательную С БОЛЬШИМ ТРУДОМ ПРИОБРЕТЕННАЯ У,как всё его представление о музее тотчас изменилось.

— О нет! — воскликнул он, энергично качая головой. — Об этом не может быть и речи!

— Видите ли, мы готовы вложить определённую сумму, лишь бы…

«Избавиться от тебя» — хотелось мысленно закончить эту фразу Блэку Вулкану.

— Дело не в цене, — недовольно продолжал Войнич. — Записную книжку я не продам. Это решено. Разговор окончен.

Мужчины встревоженно переглянулись.

— Я думал подарить её вам, — добавил он с улыбкой.

Господин Блэк и господин Бултон испустили вздох облегчения.

— Ох, но… но… это и в самом деле великодушно с вашей стороны, господин Войнич, — в один голос ответили оба.

— Как только музей будет готов, естественно, — закончил он, и его собеседников словно холодным душем окатило.

Последовало легкое замешательство, во время которого господин Бултон и господин Блэк пытались каждый по-своему убедить Войнича передать им записную книжку ещё ДОоткрытия музея, а он возражал, что это окажется ещё одним хорошим поводом встретиться.

И тут, в самый разгар этого волнующего разговора…

— Простите, — обратился к ним человек, сидевший за соседним столом в полном одиночестве, попивая какой-то напиток.

— Добрый день всем. Привет, Блэк. Извините, что прерываю вашу беседу… Меня зовут Боуэн. Доктор Боуэн.

Блэк Вулкан коротко поздоровался с ним и стал искать глазами Томмазо. Куда же он подевался, почему не держит доктора Боуэна на расстоянии?

— Я слышал невольно кое-что из вашего разговора… — продолжал доктор Боуэн… — И когда произнесли ваше имя, господин, я удивился: «Войнич? Неужели это он? С такой фамилией может быть только он!»

Мариус Войнич на мгновение выпрямился на стуле. Этот человек его знает?Запомнил его имя и захотел поздороваться, как со знаменитостью?