Лабиринт
Шрифт:
Но если хотя бы половина того, что Креспи слышал о «Безымянной», окажется правдой, то... В данном случае, возможно, адмирал и прав.
— Доброе утро, — приветствовал он сам себя скрипучим голосом и отправился в душ.
Через восемнадцать минут Креспи зашнуровал ботинки и встал перед зеркалом, придирчиво осматривая себя. На него глядело усталое и старое лицо, несмотря на то что он только что побрился и принял душ. Он был в хорошей (черт побери, даже очень хорошей!) форме для сорока одного года, но морщины, изрезавшие лицо, говорили о многом.
Он
Считалось честью получить возможность работать вместе с доктором Чурчем, даже в роли ассистента. Доктор Чурч начал проводить изыскания около десяти лет назад серией биологических экспериментов с космическим вирусом, который уничтожил три колонии переселенцев в двух различных мирах. Чурч обнаружил вирус, классифицировал его и приготовил сыворотку, когда лучшие ученые на Земле еще только распаковывали свои пробирки.
В свою бытность рядовым десантником Креспи мечтал о подобных престижных исследованиях, и это единственное, что заставляло его двигаться вверх по служебной лестнице. Он много работал, чтобы оказаться здесь. И он заслужил это.
И все равно он чувствовал себя отвратительно. Конечно, сказывались последствия анабиоза, но он испытывал... неуверенность. На самом деле он прекрасно понимал, что это естественное беспокойство, не только нервы. Любой бы дрожал от волнения перед встречей с Чурчем. Но Креспи отлично знал свое дело и терпеть не мог идолопоклонничества. Кроме всего прочего, они находились в одном звании...
Полковник снова посмотрел в зеркало и покачал головой. Нет времени на необоснованные тревоги. Он теоретик-аналитик, ученый, у него за спиной более пятнадцати лет работы в этой сфере. В молодости он всегда полагался на интуицию, и это помогало ему оставаться в живых, но те дни давно миновали. «Безымянная» — исследовательская станция, там ему придется действовать с осторожностью, даже выбирая блюда на обед — искусственную курицу или искусственную говядину. Но тем не менее...
Но тем не менее — ничего. Прочь несвоевременные мысли, иначе он опоздает.
Креспи распрямил плечи и направился на мостик. Слабо освещенный коридор оказался пуст, создавалось впечатление, что корабль покинут. За исключением тихого жужжания рециркулятора воздуха, не было слышно никаких звуков. Воздух был холодным и сухим, как в гробнице. Большинство экипажа должно находиться в столовой, пить кофе и пытаться отойти от анабиоза. Несколько секунд у Креспи оставалось чувство, что он — единственный человек на корабле, последний человек во Вселенной. Снова появилось неопределенное беспокойство, возможно, начинался приступ клаустрофобии...
Полковник моргнул, нахмурился. «Что за чушь с единственным оставшимся в живых? После этого станешь бояться спать в темноте... Это все проклятые слухи. Они достанут кого угодно. Признайся хоть самому себе, что ты просто боишься, сам не зная чего».
Может, так оно и было на самом деле, но требовалось приставить автомат к
С другой стороны, его никогда не направляли ни в одно из таких мест. А текущая работа Чурча держалась под таким секретом, что адмирал Стивенс даже не представлял, чем он занимается. И это, несомненно, являлось одной из причин, объясняющих, почему он послал именно старину Креспи, знающего свое дело, выяснить, какие тайны пытается скрыть Чурч. Креспи один из немногих, кто может разобраться в ученых заморочках и, как хороший маленький солдатик, представить толковый отчет, не пытаясь навести тень на плетень и.
за научными фразами скрыть собственную некомпетентность...
Он быстренько во всем разберется!
Креспи миновал поворот в коридоре и вошел в капитанскую рубку. Дверь за ним мягко встала на прежнее место.
Здесь было тепло и пахло свежесваренным кофе. Хеллер и Шаннон сидели у компьютера перед иллюминатором. Блейк стоял за ними, положив руки на спинку стула Шаннона. Они тихо разговаривали, поглядывая на станцию за бортом.
— Привет всем, — поздоровался Креспи, направляясь к пилотам.
— Здравствуйте, сэр, — ответил лейтенант Блейк. Трое мужчин, заметив начальство, приветственно встали.
Креспи махнул рукой, чтобы садились, подошел к иллюминатору и несколько секунд изучал «Безымянную». Стандартная крупная военно-исследовательская станция, серия «700». Ему доводилось бывать на полудюжине подобных этой. Такая станция, как правило, имеет несколько лабораторий и с легкостью может вместить двести человек. Хотя, в соответствии с документацией, в данный момент на «Безымянной» находилось меньше ста. Станция неясно вырисовывалась перед ними, как темный маяк; тусклый свет, идущий от посадочных модулей, едва освещал стыковочные узлы.
— Так вот, значит, какая она, — тихо сказал он, — та, что не может быть названа.
— Вы там не бывали раньше, сэр? — спросил подполковник Шаннон. Глаза у него были усталыми, воспаленными.
Креспи снова осмотрел станцию.
— Нет...
«Безымянная», его новый дом — темный, холодный...
Натянуто откашлялся Блейк. Хеллер повернулся на стуле и взглянул на Креспи:
— М-м... сэр, предполагается, что мы не знаем о том, что происходит на «Безымянной», но я хотел поинтересоваться, не могли бы вы прояснить кое-какие неприятные слухи...