Лабиринт
Шрифт:
– Вы видели, как она ушла?
– Я видел, как она пошла, но не знаю, в каком направлении.
– Зато теперь мы знаем,- вздохнул Маллет.- Бедняжка. Муж пошел за ней?
– Сначала пошел, потом пожал плечами и, вернувшись, поднялся на террасу. Я больше ничего не видел.
Машина остановилась. У края обрыва столпились мужчины в темных костюмах.
Маллет и Фицбраун пошли к ним.
* 3 *
Утро было чудесным. Спокойное море сверкало на солнце; щебеча, ласточки стремительно взмывали вверх и так же стремительно падали вниз.
Когда
Повреждения были их тех, которые называют "множественные": от падения скелет превратился в груду переломанных костей. Зато крови почти не было. Внезапно Фицбраун увидел пятна на шее и посмотрел на Маллета. Тот торопливо склонился над телом.
Наконец доктор накрыл труп одеялом.
Маллет подал знак.
Санитары взялись за носилки, остальные пошли к машинам. Только после этого Фицбраун заговорил:
– Она погибла не в результате падения. Ее задушили, а потом сбросили. Кто-то шел за ней и напал сзади. Пятна на передней части шеи.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Только пока молчите об этом. Дождемся вскрытия и посмотрим, подтвердит ли оно мое заключение.
Маллет подошел к краю обрыва. Он тщательно осмотрел землю, но ничего не нашел. Ближе к краю приближаться было нельзя, так как грунт мог осыпаться. В одном месте земля небольшим козырьком нависала над стофутовым обрывом. Присоединившийся к суперинтенданту Фицбраун обратил внимание на то, что колокольчик, растущий на этом выступе, продолжает цвести целый и невредимый, покачиваемый легким ветерком.
Доктор лег на землю и выглянул за край обрыва. Берег внизу представлял собой нагромождение синевато-серых валунов, принесенных весенними и осенними приливами. Берег был довольно высоким, выше линии прилива.
– Кто бы ни был убийцей,- заключил Фицбраун,- он скинул ее вниз в надежде, что прилив смоет тело или что ее долго не найдут. А о тех, кто может проплывать мимо этого места в лодках, он позабыл. Да и яркое розовое платье привлекает внимание.- Он встал и отряхнулся.- Что мы делаем дальше?
– Мы едем в Берген-хаус,- ответил Маллет,- и выясняем, кто чем занимался в период с известного нам времени - с без десяти семь вечера. Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет назвать точное время смерти, однако у нас есть, как вы называете, terminus a quo {Исходная точка (лат.)}.
– Разве?
– Вы сказали, что видели, как она в шесть тридцать вечера шла от Берген-хауса. Она прошла всего милю. Вряд ли она могла пройти расстояние от дома до места гибели менее чем за двадцать минут. Думаю, она оказалась здесь после семи. Следовательно, даже если допустить, что
* 4 *
Они подъехали к Берген-хаусу. Мрачное лицо женщины, открывшей дверь, свидетельствовало о том, что печальная новость всем уже известна.
Они прошли в холл. Им навстречу торопливо спускалась по лестнице леди Лэнсон.
– Какой ужас!- воскликнула она, пригласив их пройти в библиотеку.Конечно это несчастный случай. Наверное, слишком близко подошла к краю. Овцы то и дело падают с обрыва.- Она едва не задыхалась.- Я уже так нанервничалась за это утро. Боюсь, сегодня я не в себе. Простите меня. Ее муж знает?
– А разве его здесь нет?- спросил Маллет.
– Нет. Он ушел вчера незадолго до ужина.
– Фактически, он ушел вскоре после жены?
– Да. Он извинился за обоих. Кажется, она была чем-то расстроена и настаивала на срочном отъезде. Бедняжка, мне было его так жалко! Он чувствовал себя страшно неловко, когда говорил со мной. Она же актриса, а мы все знаем, что актрисы чрезвычайно темпераментны, правда? Нет, только не подумайте, что я плохо отзываюсь о мертвой.
– Значит, Баттеруорт ушел вскоре после жены? Он ушел пешком или уехал на машине?- поинтересовался Маллет.
– Наверное, сначала ушел пешком,- ответила леди Лэнсон.- Полагаю, он отправился искать ее. Сегодня утром его машина исчезла. Я решила, что он нашел жену, они вернулись за машиной и уехали.- Было совершенно ясно: она сняла с себя ответственность за этих надоедливых гостей в ту же минуту, когда Бен сообщил, что они не намерены оставаться.
– Где они живут?- спросил Фицбраун.
– Кажется, в Бирмингеме.- Леди Лэнсон произнесла это с таким видом, будто о тех, кто живет в Бирмингеме, никогда ничего нельзя сказать наверняка.
– Двести миль отсюда,- покачал головой Маллет.- Вопрос вот в чем: Бен поехал прямо домой или остановился где-то?- Он обратился к леди Лэнсон: - Вы слышали, что он говорил о своих намерениях? О том, где собирается переночевать?
– Нет, об этом он ничего не сказал. Он просто извинился за жену и добавил, что она неважно себя чувствует и хочет уехать. У меня возникло впечатление, что ей хотелось домой. Уверена, он не поехал бы домой без нее. Однако...
– Да?
– Если он не нашел ее на горной дороге, то мог предположить, что она пошла на железнодорожную станцию.
– И вам не показалось странным,- спросил Маллет,- что он уехал на машине без нее?
– Не знаю,- ответила леди Лэнсон.- Я только сейчас об этом подумала. Тогда я не обратила на это внимания. Все мои мысли были заняты сыном. Как вам, доктор, известно, его состояние далеко от идеального.
Маллет вытащил блокнот.
– В котором часу вы ужинали?
– В восемь. Определенные обстоятельства, в частности болезнь Хорика, вынудили нас сесть за стол чуть позже обычного. Мне стоило большого труда уговорить сына лечь в постель, когда он вернулся домой.