Лабиринт
Шрифт:
– Да, он сказал. Ну и что ты по этому поводу думаешь?
– Я согласна с отцом: Джоунс – психопат. Возможно, когда он перечисляет имена своих жертв, он всегда опускает какое-нибудь из них. Почему он не упомянул имени Белинды? Не знаю. Может, это просто случайность – скорее всего он и сам вряд ли сможет это объяснить. Должно быть, это просто совпадение. Никакого другого объяснения я не вижу. – Лейси наклонилась вперед, зажав сплетенные кисти рук между коленями. – Но ты знаешь меня, Дуглас. Я трижды все проверю и перепроверю, пока не буду уверена, что убийство Белинды – действительно дело рук Джоунса.
– Разумеется, это он убил
– Да, конечно, ты прав… – Она улыбнулась вымученной улыбкой – это была дань уважения Дугласу, хорошему, порядочному человеку, с которым она была знакома вот уже десять лет. – Извини, тебе ведь тоже очень больно об этом вспоминать. Сколько времени ты пробудешь в Вашингтоне?
Он пожал плечами и, видя, что Лейси встала, тоже поднялся.
– Мой тебе совет: брось все это, Лейси. Не надо больше устраивать никаких проверок. Всех этих несчастных женщин убил один придурок, и пусть он гниет в тюрьме за свои мерзкие дела.
Дуглас приблизился к Лейси, пристально глядя ей в глаза и улыбаясь. Она шагнула назад и быстро выскользнула из гостиной в небольшой коридор, ведущий к входной двери. Он последовал за ней.
– Ну так что ты решила, Лейси? Надеюсь, ты не будешь больше ковыряться в этом деле?
– Да все уже в общем-то ясно, – сказала она, сделав еще шаг к двери. – Осталось выяснить только детали, Дуглас, кое-какие дурацкие детали – вот и все. Пообедаем завтра вместе? Возможно, к тому времени у тебя созреет какое-то решение по поводу Кэндис.
Сказав это, Лейси подумала, что совместные посещения ресторанов становятся для них уже чем-то довольно привычным, и в душе помолилась о том, чтобы после этого обеда Дуглас уехал в Сан-Франциско. Она была настолько измотана, что просто мечтала об этом.
Услышав предложение Лейси, Дуглас посветлел лицом.
– Я так рад снова видеть тебя, Лейси. Мне бы очень хотелось видеть тебя рядом все время, но…
– Да, вот именно – но, – подхватила Лейси и снова слегка попятилась. – Встретимся здесь завтра вечером, часов в семь, хорошо?
Помощник директора ФБР Джимми Мэйтланд кивнул Лейси, но заговорил обращаясь к Сэвичу:
– Я слышал от капитана Дафтери, что Шерлок вела себя в Бостоне не совсем так, как должна была. Действовала, так сказать, по своему собственному сценарию. Кое-что Дафтери, конечно, постарался опустить, но, когда я на него нажал, выложил все, как было. Мы с Джоном Дафтери давно знаем друг друга, он хороший человек, честный и храбрый.
Выражение лица Сэвича не изменилось, он лишь слегка склонил голову набок.
– Тем не менее дело она сделала, сэр, – сказал он.
– Мне не нравится, когда в моих агентов втыкают ножи, Сэвич. Что она там натворила?
– На этот вопрос могу ответить я сама, – подала голос Лейси.
Мэйтланд и Сэвич разом повернулись в ее сторону.
– Да уж, постарайтесь, агент Шерлок, – сказал Джимми Мэйтланд и сломал зажатый между двумя пальцами карандаш. Он двадцать пять лет проработал специальным агентом ФБР, был силен как бык и имел черный пояс по карате, и при этом его жена, блондинка ростом от силы в пять футов, под настроение лупила своего мужа почем зря. У четы Мэйтландов было четверо сыновей. Все они вымахали до шести футов и трех дюймов, а то и выше, но и им доставалось от мамаши, когда та была не в духе.
Лейси передернула плечами:
– Видите ли, сэр, сложность состояла
– Сэвич сказал мне в точности то же самое. Вы что, специально все это отрепетировали?
– Нет, сэр, конечно, нет.
Мэйтланд, приподняв бровь, глянул на Сэвича, затем подвел итог:
– Ну хорошо. Считайте, что я вас прощаю, агент Шерлок. Сэвич, останьтесь на минутку. В одном из домов престарелых во Флориде произошло еще одно убийство. Этот дом престарелых по своему местоположению не вписывается в рисунок звезды Давида, который выдал МАКС. Предположение, что преступник переодевается старушкой, в данном случае не подтвердилось. Со всеми пожилыми женщинами, проживающими в приюте, побеседовали. Все они поселились там уже давно. Проклятие, МАКС на этот раз просчитался.
– Согласен, – признал Сэвич. – Шерлок, займитесь-ка снова делом Рэднич вместе с Олли. Увидимся позже.
Глава 18
Лейси молила Бога, чтобы ее личная заинтересованность в поимке Убийцы с бечевкой не стала достоянием гласности. К счастью, до сих пор в газетах ни разу не упоминалось, что одна из убитых маньяком женщин была ее родственницей, Она знала, что Сэвич в частном порядке провел соответствующие беседы с капитаном Дафтери и Ральфом Баднаком, и была уверена, что если кто-то и предаст это обстоятельство огласке, то не они. Если об этом станет известно, ее жизнь превратится в кошмар. С другой стороны, поимка Марлина Джоунса, равно как и Тостера, стала для ФБР хорошей рекламой, что всегда кстати для организации, то и дело подвергающейся критике. В самом деле, подразделение Сэвича за какие-то несколько недель сумело задержать двух опаснейших серийных убийц. Репортеры хотели взять у Сэвича интервью, но он не дал согласия на встречу. Луис Фрих, один из руководителей Бюро, провел пресс-конференцию, в ходе которой высоко отозвался о работе недавно созданного отдела по розыску и задержанию особо опасных преступников. Сэвич попросил у него разрешения не присутствовать на этом мероприятии.
Что же касается Лейси, то на следующий день после возвращения в Вашингтон она вместе с Олли снова с головой ушла в дело Рэднич, старательно избегая оставаться наедине с Ханной Пэйсли. Мысль о том, что вечер ей придется провести в обществе Дугласа, не слишком ее радовала, но она примирилась с этим, поскольку ничего уже поделать было нельзя.
Придя после работы домой, она стала собираться. Распустила волосы, собрала их и подколола двумя маленькими золотыми заколками, вдела в уши золотые серьги, подаренные матерью ко дню рождения, когда Лейси исполнился двадцать один год. Потом надела черное платье, которое благодаря своему строгому классическому фасону вполне вписывалось в современную моду, хотя на самом деле было приобретено четыре года назад, и обулась в туфли на трехдюймовом каблуке. Взглянув на себя в зеркало, Лейси решила, что выглядит довольно странно, и тем не менее то, что она увидела, ей понравилось. В последний момент она вдруг подумала, что Дуглас может не правильно расценить ее праздничный вид, но было уже слишком поздно что-либо менять.