Лабиринт

Мосс Кейт

— Ему было двадцать шесть, — сказал он. — Элэйс была старше, но Сажье… он надеялся. Он теперь смотрел на нее другими глазами — не как брат на сестру. Понятно, они не могли пожениться, потому что Гильом дю Мас был еще жив, но он надеялся, что теперь, когда он показал себя, между ними будет нечто большее.

Элис решительно встала и подошла к нему. Когда она взяла его под руку, Бальярд дернулся, словно совсем забыл о ее существовании.

— И что? — тихо спросила

она, ощущая странное беспокойство.

Ей казалось, она подслушивает рассказ, не предназначенный для чужих ушей.

— Он осмелился заговорить с ней. — Голос его дрогнул. — Ариф знал. Если бы Сажье спросил у него совета, он дал бы совет. А так — молчал.

— Может быть, Сажье не хотел слышать совета Арифа, потому что знал, каким он будет?

Бальярд слабо улыбнулся:

— Benleu.Может быть.

Элис ждала.

— И что же, — не выдержала она, когда стало ясно, что старик не собирается продолжать. — Сажье сказал ей о своих чувствах?

— Сказал.

— Ну, — жадно спросила Элис. — Что она ответила?

Бальярд повернулся и взглянул ей в лицо.

— А вы не знаете? — тяжело спросил он. — Дай вам Бог никогда и не узнать, что значит так любить, без надежды на ответную любовь.

— Но она же его любила! — горячо воскликнула Элис. — Как брата! Разве этого недостаточно?

Бальярд улыбнулся ей.

— Он удовольствовался этим, — твердо сказал он. — Но ему было этого недостаточно.

Он повернулся и зашагал к дому.

— Прошу, — сказа он, пропуская вперед Элис и снова возвращаясь к официальным манерам. — Я немного разгорячился, а вы, maidomaselaТаннер, должно быть, устали в дороге.

Он вдруг показался Элис очень измученным и бледным. Она виновато покосилась на часы и увидела, что они проговорили много дольше, чем она думала. Был почти полдень.

— Ну конечно, — сказала она, предлагая ему руку.

Они вместе медленно прошли к дому.

— Если вы меня извините, — обратился он к Элис, когда они оказались внутри, — я должен немного поспать. Может быть, и вы отдохнете?

— Я и правда устала, — призналась она.

— Я проснусь и приготовлю поесть, а потом закончу рассказ. Пока не стало смеркаться и есть время не думать о других вещах.

Она смотрела, как он уходит в заднюю половину комнаты и задергивает за собой занавеску. Потом, отчего-то чувствуя себя обделенной, прихватила подушку и одеяло и вышла наружу.

Она устроилась под деревом и только тогда поняла, насколько захватило ее прошлое. Она ни разу за утро не вспомнила про Шелаг.

И про Уилла.

ГЛАВА 68

— Чем ты занята? — спросил Франсуа-Батист, входя в комнату маленького безымянного шале неподалеку от пика де Соларак.

Мари-Сесиль держала перед собой на мягкой черной подставке для книг открытую «Книгу Чисел». Она не взглянула на сына.

— Изучаю расположение зала.

Франсуа-Батист присел к столу рядом с ней.

— Зачем?

— Чтобы запомнить различия между этим чертежом и настоящей пещерой.

Он заглянул ей через плечо.

— И много их?

— Несколько. Вот. — Ее палец завис над книжной страницей, алый ноготь чуть просвечивал сквозь защитную нитяную перчатку. — Наш алтарь расположен здесь, как обозначено. В пещере он ближе к стене.

— Но ведь тогда он должен заслонять резьбу на стене?

Она обернулась, не скрывая, что удивлена столь разумным замечанием, прозвучавшим из его уст.

— Если первые стражи так же, как Noublesso Veritable, пользовались для своих ритуалов «Книгой Чисел», расположение должно совпадать, верно?

— Этот вывод напрашивается, — признала она, — однако там нет надгробия — наиболее очевидное из различий, хотя, надо заметить, могила, где лежали скелеты, оказалась точно на том же месте.

— О тех телах больше ничего не известно? — спросил он.

Она покачала головой.

— Так мы и не узнаем, кто они были?

Она пожала плечами.

— Это важно?

— Вероятно, нет, — отозвался он, хотя мать заметила, что ее равнодушие к этому вопросу тревожит юношу.

— В сущности, — продолжала она, — я полагаю, все это не имеет значения. Главное — чертеж, тропа, которой проходит navigataire, произнося слова.

— Ты вполне уверена, что сумеешь прочесть слова по «Книге Слов»?

— Если она относится к тому же времени, что остальные пергаменты, — да, уверена. Иероглифы достаточно просты.

Предвкушение нахлынуло на нее так внезапно и остро, что она вскинула руку, словно невидимая рука схватила ее за горло. Сегодня ночью она произнесет забытые слова. Сегодня сила Грааля снизойдет на нее. Время покорится ей.

— А если О'Доннел лжет? — сказал Франсуа-Батист. — Если у нее нет книги? И Оти тоже ее не нашел?

Мари-Сесиль распахнула глаза, пораженная его жестким, вызывающим тоном. Она с неприязнью взглянула на сына.

— «Книга Слов» там, — сказала она.