Лабиринт
Шрифт:
– Что случилось, Иво? – спросил он, протягивая сандвич Кийску.
– Чужаки пытались прорваться на станцию. Они утащили Игоря, – Кийск откусил кусок сандвича. – Будь здесь повнимательнее. Неплохо будет, если подыщешь себе какое-нибудь оружие. Палмер должен был принести со склада плазменные резаки…
– Резаки против людей?
– Они не люди! – Кийск бросил на стол надкушенный сандвич. – Запомни это: они не люди!
– Успокойся, Иво.
– Да, – Кийск провел ладонью по лицу. – Нам всем следует держать себя в руках, иначе
Кийск поднялся со стула.
– Я к Маклайну, – сказал он.
Идя по коридору, Кийск заглядывал в каждую комнату, но нигде не заметил ничего подозрительного.
В проходе между корпусами он налетел, едва не сбив с ног, на Маклайна. Профессор стоял к нему лицом, раскинув руки в стороны.
– В чем дело, господин Маклайн? – спросил Кийск, стараясь не проявлять нервозности. – Почему вы здесь?
– Туда нельзя, – негромко и как-то очень уж нерешительно произнес Маклайн. – Пока нельзя. Надо подождать.
Очки его сползли на самый кончик носа. Блеклые, невыразительные глаза смотрел поверх оправы куда-то в глубь черепной коробки Кийска.
Кийск бросил взгляд через плечо Маклайна. Тяжелая герметичная дверь, ведущая в лабораторный корпус, медленно закрывалась.
– Черт возьми, профессор!
Кийск попытался обойти Маклайна, но тот, размахивая руками, старательно загораживал ему проход.
Схватив Маклайна за плечи, Кийск отшвырнул его в сторону и рванулся к двери. С разбега он ударил в нее плечом, но только услышал, как лязгнул, войдя в пазы, ручной запор.
– Проклятье!
Кийск с ненавистью ударил ладонью по холодному железу двери.
Двойник Маклайна навалился на него со спины и вцепился в горло обеими руками. С разворотом корпуса Кийск ударил чужака локтем в живот, вложив в удар все скопившееся в нем раздражение и злость. Надсадно охнув, чужак отлетел к стене и, хватая ртом воздух, завалился на пол. Кийск подобрал сорвавшиеся с носа лже-Маклайна очки и, рванув за ворот, вернул двойника в вертикальное положение. Ноги чужака подгибались, взгляд ошалело блуждал по сторонам. Он попытался уцепиться за Кийска, но тот, вывернув ему руку за спину, надавил на согнутую кисть. Чужак снова охнул и согнулся в поясе.
– Пойдем, дорогой, – почти ласково прошептал ему на ухо Кийск и толкнул вперед.
Выйдя из перехода, Кийск заставил чужака лечь на пол и, придавив его спину ногой, завернул до упора штурвал ручной блокировки двери.
Глава 7
На грани безумия
Короткий разговор с Кийском по интеркому выбил Маклайна из равновесия. До сих пор все происходившее казалось ему не более чем учебной тревогой или даже, скорее, проигрыванием модельной ситуации. Но сейчас, когда пропал Штрайх, Маклайну впервые стало по-настоящему страшно. Так жутко ему не было даже в тот момент, когда третий Киванов размахивал перед его лицом трубой. Маклайн вдруг подумал,
Но ведь Кийск сказал, что Штрайха похитили, а это вовсе не означает, что его убили!
Успокоив себя таким образом и несколько приободрившись, Маклайн включил интерком.
– Слушаю, – ответил голос Ивлевой.
– Марта, Киванов у вас?
– Да. Один.
– Будьте осторожнее, чужаки активизируют свою деятельность.
– Что это значит? – встревоженно спросила Марта.
Маклайн на секунду замялся, сомневаясь, стоит ли говорить ей о Штрайхе.
– Похоже, что они пытаются проникнуть на станцию. Будьте бдительны и не забывайте докладывать мне о всех своих перемещениях.
Маклайн щелкнул переключателем.
– Киванов, – раздалось из динамика.
– Господин Киванов, как у вас дела?
– Ужин будет готов через несколько минут.
– Спасибо.
– Господин Маклайн, ко мне только что заходил Кийск. Он сказал, что пропал Штрайх.
– Да, я уже знаю. Я разговаривал с Кийском.
Маклайн переключил интерком на связь с командным отсеком. Зуммер пищал долго, но никто не отвечал.
Маклайн недовольно сдвинул брови, поправил очки и поднялся из кресла.
То, что он увидел, войдя в помещение командного отсека, повергло его в состояние шока.
Вся аппаратура, находившаяся в отсеке, была разрушена до основания. По полу были разбросаны искореженные обломки кожуха пульта, валялись мониторы с выбитыми экранами, платы и микросхемы, изломанные на куски и растоптанные ногами. В помещении стояла удушливая вонь от дымящихся оплеток проводов. Весь этот разгром покрывал сверху слой серого хлопьевидного порошка, выброшенного автоматической системой пожаротушения.
Пятясь, Маклайн вышел из отсека и, захлопнув дверь, побежал по коридору, сам не зная куда. Оказавшись возле медицинского отсека, он оттолкнул дверь в сторону и ворвался в приемную.
– Марта! Борис! – закричал с порога Маклайн. – Уничтожен главный пульт! Весь командный отсек разгромлен!
Вид Маклайна был ужасен. Он стоял в дверях, держась одной рукой за косяк, другой – за грудь. Лысина его была багровой, остатки волос вокруг нее топорщились в разные стороны, нижняя губа отвисла и мелко дрожала.
Марта испуганно подбежала к нему и, взяв за локоть, хотела усадить на кушетку, но Маклайн, грубо вырвав руку, истерично взвизгнул:
– Оставьте меня, черт возьми!
Киванов скинул белый халат и вышел в коридор. Маклайн с Мартой, пытающейся поддерживать его, последовали за ним.
Осматривая разгромленное помещение, Киванов обнаружил за поваленной на пол станиной, на которой прежде был установлен компьютерный терминал, тело Качетряна, полузасыпанное огнетушащим порошком. Его черные волосы слиплись от крови, лужей растекшейся вокруг головы.