Лабиринт

Калугин Алексей Александрович

– Мне просто было передано нечто вроде послания, – сказал Киванов-один. – Мы должны закончить все работы на планете, свернуть станцию и улететь первым же кораблем. Больше никто и никогда не должен ступать на планету РХ-183.

– Похоже на ультиматум, – задумчиво произнес Маклайн.

– Это и есть ультиматум, – подтвердил Киванов-два.

– Но мы передали на Землю сообщение о Лабиринте, и к нам уже летит корабль с отрядом Совета безопасности, – сказал Кийск.

Киванов-два утвердительно наклонил голову:

– На этом корабле, вместе с эсбэшниками,

нам советуют убраться.

– Нам рекомендовано, – продолжил Киванов-один, – показать эсбэшникам какую-нибудь подходящую пещеру в горах на юге и сделать вид, что именно ее мы и имели в виду, сообщая о Лабиринте.

– Хозяевам Лабиринта известно, что именно мы сообщили на Землю? – спросил Кийск.

– Известно, – уверенно подтвердил Киванов-два. – Они прекрасно осведомлены обо всем, что происходит на станции.

– Но эсбэшники и сами могут наткнуться на Лабиринт.

– Они его не найдут, – все так же уверенно сказал Киванов-два. – И нас туда тоже больше не пустят.

– Послушайте, близняшки! – воскликнула вдруг Марта. – Один из вас – это замаскированный хозяин!

– Нет, – ответил Киванов-один.

Киванов-два тоже отрицательно качнул головой:

– Один из нас – это просто биокопия другого.

– А кто из вас настоящий? – спросил Палмер.

Кивановы посмотрели друг на друга. Каждый из них хотел сказать, что именно он и есть настоящий Борис Киванов, а его двойник – биокопия, но они только молча опустили глаза и пожали плечами.

– Давайте продолжим об ультиматуме, – сказал Маклайн. – Нам предложено… гм… убраться отсюда и молчать о Лабиринте. Что произойдет, если мы не выполним этих требований?

– Тогда хозяева сами предпримут необходимые действия, – ответил Киванов-один.

– Какие?

– Не знаю.

– А, собственно, для чего эти самые хозяева подослали нам второго Бориса? – обратился одновременно ко всем Палмер.

– Ну, это как раз проще всего, – ответил ему Кийск. – Во-первых, если бы из Лабиринта вернулся только один настоящий Борис и начал рассказывать нам то, что сейчас мы услышали от двоих, мы, скорее всего, сочли бы его, мягко говоря, не совсем здоровым и отправили бы к Марте глотать витамины. Да и сам Киванов мог решить, что ему просто что-то пригрезилось. Во-вторых, таким образом хозяева очень наглядно продемонстрировали нам свои возможности. Каждый из нас хотя бы раз спускался в Лабиринт. – Кийск поднял указательный палец вверх и сделал многозначительную паузу: – Так что не удивляйтесь, если вдруг встретите своего двойника.

Марта прикрыла рот ладонью, сдерживая готовый вырваться возглас, глаза ее испуганно округлились. Всем остальным, хотя они и старались это скрыть, тоже сделалось от такой возможности несколько не по себе.

Вопрос, интересовавший всех, задал Штрайх:

– И что же мы будем делать?

Маклайн посмотрел на Кийска, переадресовывая ему вопрос Штрайха. Кийск понял, что в сложившейся ситуации решения придется принимать ему. Он почувствовал себя в своей стихии: тоскливое выжидание не соответствовало

его натуре, он весь был запрограммирован на активные действия. Для него жить значило балансировать на проволоке, натянутой над пропастью.

– Вы уверены, что не знаете, кто из вас копия? – спросил Кийск у Кивановых.

– Я не знаю, – ответил Киванов-два.

– Я тоже, – покачал головой Киванов-один.

– В таком случае, если вы не возражаете, мы попросим Марту провести медицинское освидетельствование.

Марта согласно кивнула. Кивановы тоже не выразили протеста.

Кийск повернулся к Качетряну:

– Поможешь Марте?

– Конечно. – Карен сразу же поднялся на ноги.

– Сообщите сразу, как только будут какие-нибудь результаты.

Качетрян, Ивлева и Кивановы вышли из комнаты.

– Господин Маклайн, я полагаю, нам следует немедленно поставить в известность обо всем происходящем Землю и направляющийся к нам корабль Совета безопасности.

– Да-да, конечно, – руки Маклайна суетливо забегали по столу, как будто он потерял что-то очень важное.

– Кроме того, следует включить автономные системы жизнеобеспечения корпусов, заблокировать двери, все отсеки и переходы и перевести управление ими на главный пульт. Любую дверь будем открывать, только убедившись, что впускаем своего.

Штрайх усмехнулся:

– Ты уже знаешь, как отличить своего от чужого?

Кийск шутливого тона не принял.

– Над этим мы еще подумаем. Надо будет ввести систему опознавательных знаков.

– Я так понял, что ультиматум хозяев мы не принимаем, – констатировал Палмер. – Какие ответные действия мы можем ожидать с их стороны?

– Могу предложить один из вариантов, – сказал Штрайх. – Нас можно ликвидировать и заменить копиями, которые сделают то, от чего мы отказались.

– Господин Штрайх! – возмущенно воскликнул Маклайн. – Вы выбрали самый ужасный из всех возможных вариантов! Нам пока еще не причинили никакого вреда!

– Да, но и мы пока еще не предприняли никаких конкретных действий.

– А если ничего и не предпринимать? – предложил Палмер. – До тех пор, пока не прилетит корабль Совета безопасности. Он будет здесь всего через три дня. Тогда мы и покажем им двух Борисов, расскажем, что у нас здесь происходит, – пусть они со всем этим разбираются, это их работа! А мы до их прибытия можем спокойно отсидеться на станции.

– Очень сомневаюсь, – ни к кому не обращаясь, буркнул Штрайх и принялся старательно обгрызать ногти.

Кийск посмотрел на Маклайна. Тот, двумя пальцами взявшись за оправу, поправил очки и взглядом дал понять Кийску, что ждет ответа от него.

– Отсиживаться на станции нам придется в любом случае, – сказал Кийск. – Ни о каких работах снаружи теперь не может быть и речи.

– А там и делать-то нечего, – вставил Штрайх.

– Но сообщить в Совет безопасности о хозяевах Лабиринта и о их ультиматуме мы должны немедленно, не дожидаясь корабля.

– К чему такая спешка? – недовольно спросил Палмер.