Лабиринты фей
Шрифт:
— Нарекаю тебя Франсуа! — услышала изумленная Изабель.
Ноэль был обрызган водой, и теперь, получив новое имя, радостно полз по перепачканному кровью камню.
Марсель обратил лицо к Франсуа. Тот тяжело поднялся с камня, встал на колени перед ним, и так же был крещен. Он поцеловал руку святого отца, ту, на которой сиял желтый сапфир. Марсель окропил голову графа водой из кубка, и произнес формулу на латыни.
— Нарекаю тебя Ноэлем! — закончил он.
Франсуа-Ноэль встал. На него было жалко смотреть. Он искал безумным взглядом призрак Валентины, надеясь попрощаться с ней навсегда, но призрак исчез, будто его и не было.
— Они хотят Ноэля, — усмехнулся Марсель, обращаясь к
Диоргиль плеснула воду из кубка на камень, изучая разводы и потеки.
— Мы можем идти, — тихо сказала она, протягивая Ноэлю-Франсуа руку.
Тот снова поискал взглядом Валентину. Но Валентины нигде не было.
— Идите, — проговорил Марсель, — мне было дано время, чтобы все эти камни не погребли вас под собой. Если вы будете мешкать, терпению Его придет конец, — он тяжело вздохнул и осенил себя крестным знамением, - Диоргиль, — он обернулся к ней, — никогда более не пытайся открыть портал. Я закрою его навсегда. Ноэль, — обратился он к Франсуа, — ты так же не сможешь покинуть лабиринты. Его милость велика, и Он обязательно даст тебе шанс пройти по дороге в Рай. Но тогда, когда придет твое время.
Тут Изабель почувствовала, что оцепенение ее спало. Тело снова слушалось ее. Она бросилась к ребенку, схватила его на руки, рыдая и целуя его розовые щечки. Малыш обхватил ручками ее шею, прижимаясь маленьким тельцем к груди матери. Ортанс же бросилась к Марселю, но тот остановил ее взглядом. Диоргиль дала руку Ноэлю, который в последний раз окинул взглядом пещеру. Глаза его задержались на Ортанс, потом на Алисе, но он отвернулся, ничего не сказав. Портал вспыхнул радугой, Диоргиль и Ноэль переступили его порог и скрылись в ярком свете.
— Во имя Отца и Сына и Святого Духа! — прогремели слова отца Марселя. Он поднял распятие, сиявшее ярче луны, и перекрестил портал. Снова вспыхнул свет. Портал последний раз засиял и погас, превратившись в сгусток тьмы. Ноэль и Диоргиль исчезли в нем навсегда.
Тьма на месте портала еще некоторое время копошилась и клубилась дымом. Но вот черные пары развеялись, и все увидели розовую мраморную стену, такую же, как и все остальные стены в подземном зале.
Марсель обернулся к остальным. Уставшее лицо его было сосредоточено.
— Уходите, — сказал он, обращаясь ко всем, кто был в пещере, — Мартин, вы знаете, как идти. Сейчас тут такое начнется... Портал не может быть открыт так долго, даже если время течет иначе.
Мартин, бывший не в лучшей форме, бледный и безумно уставший, кивнул.
— Уходите, — повторил отец Марсель.
Ортанс схватила его руку и поднесла к губам.
— И ты уходи, Ортанс, — сказал он уже мягче, — сейчас тут будет очень жарко.
Кто-то забрал ребенка из рук Изабель, и, обернувшись, она встретилась глазами с черными глазами Эстена. Одной рукой он держал малыша, другой потянул Изабель за собой. Она поспешила следом за ним. Оглянувшись в последний раз, она увидела, как Марсель садится на камень, и смотрит вверх, туда, где сияет луна. Желтый сапфир на его руке горел так, что от света его у Изабель заслезились глаза. Она побежала, боясь отстать от Эстена, она бежала так, будто за нею гнались сто тысяч демонов из лабиринта.
Когда лестница и лес камней остались позади, а Изабель остановилась, чтобы отдышаться, под ее ногами вдруг дрогнула земля. Эстен прижал Изабель к себе, и она услышала, как в отчаянии закричала Ортанс.
— Марсель! Марсель! Это я убила его! Это я призвала его! — рыдала она.
Но Марсель не откликнулся. Он остался в пещере и участь его была всем ясна.
Понялся безумный ветер, который, казалось, был готов сорвать с путников одежду, а самих их разметать по миру так, чтобы они никогда более не оказались в этом
— Марсель... — услышала она рыдания Ортанс.
Потом все стихло, мир погрузился во тьму. Тишина обрушилась на Изабель, и от этой тишины стало вдвое страшнее. Слышно было, как хнычет голодный малыш Франсуа, и как рыдает Ортанс. Изабель перевернулась на спину и смотрела на опрокинутое звездное небо, по которому стремительно неслись падающие звезды.
— Мама, а тут всегда так красиво? — послышался звонкий голосок Ализа.
Мари села, осматриваясь и полной грудью вдыхая воздух. Ее волосы были растрепаны, но лицо светилось таким счастьем, что Изабель вдруг перестала бояться. Все закончилось. Она ощутила, что мир вернулся в свое исходное состояние. Все закончилось. Они в безопасности.
— Да, милый, — ответила Мари, убирая волосы с лица и улыбаясь своему неугомонному сыну, — всегда.
Глава 26. Сказительница
Марсель явился погожим утром спустя неделю, как раз тогда, когда даже робкой надежды на то, что он выжил, совсем не осталось. Он поднялся по лестнице и ждал Изабель в ее гостиной, пока она придет из детской, где возилась с малышом Франсуа.
— Добрый день, сестрица.
Изабель так обрадовалась, что чуть не задушила этого нового Марселя в объятьях. Она обнимала и целовала его, пока Марсель сам не отцепил от себя ее руки, и не усадил ее со смехом на диван, на который сел и сам, налив себе стакан воды.
— Можешь повесить обратно зеркала, — сказал он, окидывая взглядом ее комнату, — они не придут.
— Почему? — Изабель вздрогнула, вспомнив, как ее муж бил зеркала, а Диоргиль кричала ему что-то из зазеркалья.
— Они ушли в страну снов. Диоргиль там самое место.
— А... моему мужу? — Изабель так и не привыкла называть его новым именем.
— Ноэль? — Марсель рассмеялся, но непроизвольно коснулся креста у себя на шее, — его я скоро навещу. Нет ничего интереснее, чем увидеть лицо Диоргиль, когда она поймет, как ее надули.
— Надули? — удивилась Изабель.
Марсель выпил воду и теперь вертел в руках пустой стакан. По старой привычке, подумала Изабель.
— Я крестил его и его сына, поменяв им имена. И для той стороны поменялось все радикально. Диоргиль венчалась с Франсуа. Но никогда не венчалась с Ноэлем.
— То есть по логике той стороны зеркала, он ей не муж.
— Нет! — рассмеялся Марсель, — они не женаты! И она не сможет заставить его идти с ней до конца. Я скоро приду к нему и укажу путь, что лежит к дороге к Вратам. Возможно, когда Он назовет его имя, Ноэль будет бодрстовать. Каждый в этом мире имеет право пройти по дороге в Рай.