Лабиринты надежд
Шрифт:
– Так, спортивная разминка...
– ничуть не опасаясь задеть чувства Сида, объяснила она.
– Вроде аэробики, но с отличными дивидендами. С нового года я получу надбавку к зарплате.
Сид подавил взрыв негодования. А затем, выпроводив Синди, сумел разумно объяснить себе случившееся: таковы правила нормального существования сексуальных партнеров и друзей. Надо научиться видеть реальность в истинном свете, относиться к отношению с женщиной здраво, а не гоняться за химерами.
– А мужу ты изменяла бы?
– спросил он Синди через неделю,
– Изменяла?!
– Синди недоуменно пожала плечами.
– Я никому не изменяю. И тебе - в первую очередь. Учти, если я выйду замуж, наши отношения прекратятся.
– Мне кажется, это скоро произойдет.
– Что? Свадьба? Хм! Не раньше, чем через год. И не позже, чем через три. Такие вещи не делаются впопыхах. Мне нужен положительный, основательный, работящий человек.
– Он уже есть. Ты выйдешь замуж в это Рождество. Причем, в качестве жениха получишь эталонный образец названных достоинств.
– Сид ткнул пальцем в собственную грудь. Придя в себя от неожиданности, девушка с визгом бросилась ему на шею.
Сид объявил невесте, насколько богат, уверен в себе и в их совместном будущем. Лежа на диване, они даже определили количество детей, сроки их появления на свет, имена. В мастерских парни бурно отметили помолвку Кларка, притащив пару бочонков пива и сосисочный автомат. Джо Дарсет пообещал подарить молодоженам вполне приличный, отреставрированный катер с названием "С в квадрате".
– Я не стал бы торопиться с надписью. Похоже, у этой парочки скоро появится третий С - Сабина или Сэм.
– Сострил кто-то из ребят.
Совсем скоро в живых из десяти приятелей Сида остались двое. Доброго "дядюшку" Джо Дарсета упекли за решетку, капитал компании был аннулирован. Оказалось, что ещё в бытность лидером профсоюзов докеров Дарсет начал сотрудничать с мафией. Потом попытался выкрутиться, обрести самостоятельность. Не сумев подчинить упрямого старика, бандиты провели одну из своих стандартных операций - рабочих постреляли, лидера разорили и упекли под суд с грузом тяжких обвинений на шее.
– Тебе здорово не повезло, бедненький, - сказала Синди. О том, чтобы стать женой нищего юнца речь не шла.
– Что будем делать?
– Спросили друг друга Сид и его приятель Йен, классный механик, уцелевший после мафиозных разборок.
– Нам, вроде, здорово повезло, если глядеть на могилы парней.
Они сидели в портовой забегаловке, стараясь казаться бодрыми, несгибаемыми, сильными ребятами, у которых ещё вся жизнь впереди. Оба холостяка, с окрепшими мышцами, пустыми карманами и глубоко спрятанным отчаянием.
– Может, подадимся в моторалли?
– Предложил Йен.
– Там здорово платят.
– У них полно своих профи.
– Велика хитрость. Намотаем километраж, наберемся опыту. Через полгода сможем выйти на трассу.
– Кто это с нами будет возиться?..
– Сомневался Сид. Он не мог сказать Йену, что к нему вернулся страх. После налета банды на мастерскую Сид чудом остался в живых.
Стоявший у аппарата газировки со стаканом воды, Сид не понял, отчего упал с дыркой во лбу Лидс, свалился на лист стали сварщик, продолжая трещать и ослеплять электро-дугой... Пуля попала в газировочный ящик - из дыр брызнули фонтанчики воды, как в парке аттракционов. Сид опустился на бетонный пол и что было сил зажмурил глаза.
Ночью к нему впервые явился Гуго. Багровое, словно лишенное кожи лицо скривилось в ужасающей гримасе, бесцветные глаза вылезли из орбит. Гуго нардывался от смеха. "Я поимел тебя, парень". Со всех сторон надвигалась, грозя уничтожить, темнота, из щелей сплюснутого бытия текли струйки крови. Это была сама сущность Сиднея Кларка, раздавленного, смятенного... Придя в себя, Сид зажег весь свет, забрался на кровать и укутался в одеяло. Его охватил леденящий ужас - зубы лязгали и грудь сжимало удушье...
Прошло три месяца, Сид сидел с Йеном в пивнушке, рассуждая о мотогонках. Только теперь он знал, что никогда не избавится от синих теней, сочащихся кровью. Машина, в которой были расстреляны его родители, была синего цвета. Синюю одежду предпочитала носить Эмили. Первое, что увидел войдя в мансарду дяди Сид, была брошенная на кресло ярко-васильковая плиссированная юбка. Спальня Гуго обволакивала холодной голубизной...
– Давай попробуем, Йен. Если уж у тебя и в самом деле есть знакомые парни в тех самых "конюшнях", грешно не попытать счастья.
Три года в мире мотогонок сильно изменили Сиднея Кларка. Он упорно двигался вверх по ступеням мастерства, спасаясь от воспоминаний, к которым теперь прибавились и убитые в гараже парни, и улизнувшая от несостоятельного жениха Синди.
Кларка знали как бесстрашного, умного и злого гонщика. Сид не участвовал в "грязных играх", но никогда не спускал тем, кто пытался пользоваться запрещенными приемами. Почему-то он полагал, что соревнования должны быть честными. На европейских ралли 1996 года успешно идущего к финишу Кларка "подрезал" финн. Сид чудом удержал машину и тут же, выжав предельную скорость, врезался в заднее колесо соперника. Оба вылетели за барьер и оказались в госпитале с множественными переломами конечностей. У Сида был задет позвоночник, в какой-то момент ему сообщили, что не исключена перспектива полной неподвижности.
Той же ночью тени былого вновь посетили Сида. А затем, уже в санатории, им занялся психотерапевт. Внимательно выслушав историю сироты, он с удивлением присвистнул:
– Ты на редкость живучий тип, парень. Если б я был мистиком или уж очень религиозным, то посоветовал поставить толщенную свечу святым угодникам. Психиаирические клиники забиты пациентами, имевшими куда меньше оснований, чтобы свихнуться.
Он назначил Сиду лекарства, снимавшие приступы страха, и посоветовал развеяться: