Лабиринты надежд
Шрифт:
– Да?!
– Софи захлопала в ладоши.
– Пожалуйста,исполни что-нибудь для меня...
– Хорошо... Я сочиняю свои песни сам. Вернее, сочинял. Давно, очень давно. Но в один прекрасный летний день придумал ещё одну. О девушке со смеющимся носом.
– Издеваешься.
– Правда. Думаю, она о тебе. Ты так забавно морщишь нос, когда смеешься. Во всяком случае, после того, как мы расстались, я больше никого в упор не видел.
– Сидней посмотрел на профиль Софи. Она обернулась. Их взгляды встретились. Обняв девушку за плечи, Сидней притянул её к себе и коснулся губами кончика чуть вздернутого носа. Софи
– Здесь масса цветов! И хороший садовник. Кто же нас пригласил, Сид?
– Не знаю. Только полагаю, компания собралась не вся. Теперь ясно сегодня должны встретиться те, кто, не сознавая того, был причастен к спрятанным сокровищам. В Крыму живет русская женщина. Я рассказывал тебе, она то лето работала в лагере певицей.
– А теперь поет в церкви и живет очень скромно. Конечно помню. Яведь чуть-чуть надеялась, что ты позавешь меня сделать репортаж о кладе или хотя бы сообщишь, как идет расследование.
– Софи с укоризной взглянула на Сида, но он промолчал.
– Из России трудно приехать. Тем более - не дешево.
– Сказала она, скрывая огорчение.
– Но Лара приехала. А мне, как студенту,неведомый доброжелатель оплатил проезд.
– Лара, похоже, не бедная женщина. И мне кажется... Мама рассказывала, в то лето у них с Бончевым был страстный роман. Мама была уверена, что они поженятся.
– Похоже, дело было серьезное... Знаешь, где мы нашли бюстгальтер Лары, в котором была спрятана пленка? О, на такие закидоны способен только большой эстет! Представляешь, все эти годы фотограф хранил эту деталь туалета любимой в специальной коробке. Правда, у него целая коллекция вещей знаменитостей, которых он фотографировал, но "сувенир" Лары хранился в отдельном ларце.
– Потрясающе романтично! Я бы не возражала, если бы мой возлюбленный сохранял четверть века какой-нибудь пустячок.
– Мне кажется, лучше не расставаться. Особенно так надолго. Нахмурился Сид.
– Господи, совсем не обязательно страдать, чтобы стать сентиментальным. Я хоть и благополучная, но оченьвпечатлительная девушка. Гляди...
– Она вытащила шейную цепочку, на которой сверкнул зеленый глазок.
– Узнаешь?
– Ты не выкинула эту стекляшку?
– Стекляшку?! Это драгоценный амулет, дурень! Он сам запрыгнул в твою ладонь после того, как ты совершил подвиг. Да, - подвиг! Я с дуру решила, что ради меня... Ну почему, почему ты даже не позвонил, Сид?
– Она была готова расплакаться.
– Так не поступают с теми, кто думает о тебе...
– Софи!
– Подхватив девушку на руки, Сид закружил её по лужайке. Сегодня не такой уж плохой день. Даже если за ужином к нам явится сам Дракула... ты лучшая, единственная, драгоценная... Ты и есть амулет!
– Сид...
– Софи обняла его за шею и приблизила к себе лицо.
– Кажется, нам пора поцеловаться.
– Мы уже целовались. У тебя на карнавале, в "общем стогу".
– Так это был все же ты?! А я-то ломала голову.
– Согласись, я заслуживал награду за героизм, проявленный на крыше.
– Ты заслуживаешь большего!
– Софи прижалась к нему.
Сида качнуло, споткнувшись о бортик бассейна, он не удержался. Фонтан брызг поднялся в золотистый
– Знаешь закон композиции?
– Вынурнув, Софи отфыркивалась.
– Если в кадре появляется бассейн, значит непременно кто-то свалится в него.
– Заметил.
– Сид отбросил со лба волосы.
– В триллерах любят подстреливать купальщиков и пускать красную краску. А вот такие крошки в мокрых платьицах, подчеркивающих прелестнейшие прелести, появляются в эротических высокохудожественных лентах. А наглые парни по-наглому пристают к ним.
Подобравшись к Сиду, Софи повисла у него на шее.
– Какая же тут эротика? Настоящая порнуха. Во-первых, у тебя зеленые глаза. А во-вторых, я заметила это давным-давно и немедленно влюбилась в тебя. И, наконец, на нас сейчас таращатся изо всех окон, а мы совершенно мокрые...
– Она томно закрыла глаза.
– Совершенно обнаженные под мокрым... И будем целоваться до одурения...
Софи не ошиблась, за парой в бассейне следило немало глаз. Привлеченные визгом и хохотом, раздававшимися в саду, Пламен и Лара вышли на балкон. Но заметив за кустами плескавшихся влюбленных, уселись в кресла и вопросительно взглянули друг на друга.
– Я знаю, что ты не замужем. Недавно узнал, случайно, от коллеги, работавшего в Москве.
– Он смотрел жстко, с опасной злинкой.
– У меня есть приятель.
– Ерунда! Ты прекрасно знаешь, как мне было трудно отпустить тебя в Милане. И тебе было трудно уехать.Почему ты не хочещь признать это?
– Я не могла остаться. У тебя - не могла. Неужели ты не понимаешь, что между нами больше не может быть ничего...Нельзя дважды войти в одну реку.
– А это совсем другая река! Я изменился, Лара. Осталось неизменным лишь одно: золотой песок на дне нашей реки - моя любовь к тебе..
– Вскочив, Пламен метнулся к Ларе. Опустился возле её колен и заглянул в глаза. Пожалуйста, не обманывай себя. Ведь ты тоже...
– Он сжал её руки. Лара рассмеялась:
– Я только хотела сказать, что между нами не может быть ничего пустяшного. Флирта, случайного свидания, ни к чему не обязывающей близости... Мне не надо долго думать - ты единственный мужчина в моей жизни. Я знала это всегда.
– Давай сбежим! Ночь мы проведем в Венеции, а потом, потом, где захочешь. Ночь за ночью, год за годом, до самого конца...
– У меня семья, дочь...
– Лара запустила пальцы в густые жесткие волосы и прижалась к ним щекой.
– Боже, как мне не хватало этого... Твоих рук, твоих глаз, твоего несуразного русского языка...
Пламен мечтательно улыбнулся:
– Ты говоришь, ей восемь лет? Маша, Мария... Ну до чего же везучий парень, этот Пламен Бончев!
У вбежавшей в комнату матери Софи были круглые, как плошки, глаза и подрагивающие губы - она собиралась плакать.
– Девочка!
– Снежина осторожно прижала к груди бросившуюся к ней дочь. Бисерное шитье на темно-зеленом атласном платье - двухсотлетней давности. музейный лоскут от платья Марии-Антуанетты, умело вставленный в отделку лифа. Стоит дороже нескольких самых шикарных вечерних туалетов, а сыпется едва к нему прикоснешься.
– Да что произошло? Мне показалось, твоя встреча с Сидом прошла удачно. Поверь, этот парень без ума от тебя.
– Она собрала волосы Софи на затылке и сколола их гребнем.
– Так будет лучше.