Лабиринты надежд

Бояджиева Мила

– Вы носились по морям и океанам, а я продолжил поиск карты.

– Нашел?!
– Снежина пересела на диван поближе к Сиду.

– Не знаю... То есть, я все же обнаружил пленку. Она так и пролежала четверть века в бюстгальтере Лары Решетовой. Арчи взялся за дело, но результаты пока неизвестны.
– Сид с улыбкой вздохнул. Вы ведь и не ждали чуда?

– Полагаешь, Арчи Гудвин чудак, наивный любитель журнальных уток?
– С сомнением покачала головой Снежина.
– Не похоже.

– Он далеко не так молод, каким был в то лето, графиня. Семьдесят

пять - это возраст даже для столь удивительного человека... Но почему приняли приглашение вы, а? Кто подписал его? Или заскочили сюда проездом?

Графиня поднялась и подошла к распахнутым дверям балкона:

– Дивный дом... И вы заметили - здесь совсем недавно был ремонт? Такое впечатление, что загадочный хозяин приобрел виллу стоимостью в несколько миллионов специально для этой встречи...
– Снежина вернулась.
– Нет, милый, мое приглашение тоже не было подписано. У меня, конечно, возникло предположение, и я позвонила моему старому знакомому.

– Мухаммеду Али - Шаху?
– Догадался Сид.

– Естественно. Восточные люди не могут жить без загадочности. И любят шикануть. Кроме того, похоже, идея с отцовством Софи его ещё не оставила.

– Выходит, тест на отцовство не дал конкретных результатов?
– Сид замялся.
– Я сдедил за сообщениями из Фаруха. О новой наследнице рода Али Шахов не сообщалось.

– Во всяком случае, меня он больше не беспокоил.
– Сказала Софи. Сообщил нечто невразумительное с извинениями за присшествие и прочее, прочее. Я решила, что вопрос закрыт. А теперь оказалось, что сюда нас пригласил Али - Шах. Что же ты не сказала мне?
– изумилась Софи.

– Нет, дорогая. Мухаммед сообщил мне, что получил точно такое приглашение. И ручается за пригласившее нас лицо.

– Мама до сих пор перечитывает Дюма и с удовольствием смотрит все киноверсии его романов.

– Я читал, что в новом телесериале "Граф Монте-Кристо" снимаются отец и сын Депардье и Орнелла Мутти со своей дочерью. Дети будут изображать героев в молодости. Вы, графиня, и Софи - идеальная пара для такого сюжета.

– Возможно, мы ещё сыграем в своем сценарии, - загадочно улыбнулась Снежина.

– Мама определенно что-то знает, - нахмурилась Софи.
– И собирается нас потрясти.

В дверях появился дворецкий, представляя пару прибывших.

– Ага, я так и знала!
– кинулась к вошедшим Снежина.
– Боже, Лара! Чудесно выглядишь. Пламен, старина... Седые виски, осанка мэтра... Я видела твои снимки в журналах... Это моя дочь - Софи.

Не скрывая любопытства, старые знакомые долго разглядывали друг друга и обменивались восклицаниями.

– Мне прислал персональное приглашение в Корнуэс некий господин, с которым я познакомилась на конференции в Италии. Он объяснил, что сделал это по просьбе приятеля.
– Лара достала точно такую же карточку, какие были у остальных.
– С господином Бончевым мы встретились в аэропорту. По предварительной договоренности.
– Лара улыбнулась Пламену.

– Последние десять лет я почти

итальянец. У меня своя фотостудия, - с гордостью объявил Бончев.
– Бывший диссидент, снюхавшийся с капиталистами, наконец сумел реализовать обвинения, предъявленные двадцать лет назад. Мне ведь тогда боком вышли контракты с американскими рекламными агентами. О, да здесь мистер Кларк - кладоискатель! Ну как, успешно?
– Пламен поздоровался с Сидом.

– А черт его знает. Документы я отдал Гудвину. И забыл об этом деле. Клады валяются на каждом шагу, лень только нагнуться.

– Это за чужими лень. А свой - ох, как манит...
– Сказала Лара, глядя почему-то на Пламена.

– Господи, давайте спокойно посидим и все обсудим. Расскажите по-порядку.
– Снежина пригласила гостей к диванам.
– Похоже, мы не зря собрались здесь.

Сид подошел к Софи:

– Может, посмотрим сад? У них, думаю, масса воспоминаний и тем для долгих бесед.

– У нас тоже... До ужина, на котором мы, как я поняла, торжественно встретимся с хозяином, ещё масса времени. Но ведь ты не занял комнату.

– Да черт с ней! Слуга куда-то оттащил мою сумку. Знаешь, мне ведь теперь все равно, какого цвета там будут обои.

Они вышли в сад. Увидав бассейн, окруженный цветниками и "ширмами" подстриженного кустарника, Софи ринулась вперед и поманила рукой Сида:

– Эй, здесь специальное местечко для тайных встреч.
– Она села на каменный бортик, скинула туфли и опустила ноги в воду, задрав тонкую пышную юбку. Сид присел рядом.

– Мне кажется, прошла вечность... С того вечера, как я собирался ограбить Гудвина. И ещё две вечности с того дня, как мы расстались.

– Я тоже думала, что будет какое-то продолжение, что в толпе где-нибудь на ярмарке в Мадриде или на борту проплывавшей мимо яхты увижу тебя. Ну, и уж естественно, предполагала, что тебе известно такое средство сообщения, как телефон. Наивная крошка! Это у меня от мамы. Она переиграла столько романтичных ролей, что и в течении жизненных сюжетов все время выискивает нечто театральное. Верит в случайность, в красивую любовь, такую, знаешь, старомодно-голливудскую... С цветами, роковыми встречами.И взглядами, которые невозможно забыть.

– Полагаешь, она сильно заблуждается?
– Искоса глянул на девушку Сид.

– В жизни мамы было достаточно оснований, чтобы верить в добрых фей и сказочных принцев. У тебя, кажется, совсем иной опыт.

Сид согласно кивнул: - На сколько мне известно, этот жест у болгар означает отрицание.

– Не поняла?

– Это значит "нет". Сидней Кларк больше не ноет. У него теперь полно оснований для самых радужных планов.
– Сид выразительно покосился на шлепающие в воде ноги Софи.
– Был мерзкий сон, но видишь - наступил солнечный день и страхи развеялись. Пора серьезно браться за ум. Не смейся, я вернулся в университет и продолжил занятия живописью. Погляжу, что лучше получится. Кроме того, я ещё могу петь на ярмарках с протянутой шляпой.