Лада

Лунная Варвара

Собрание зароптало.

— Тюрьма, — громче повторил Ратибор. — Не лучший вариант, но там несколько сотен баб, большинство из которых никто не ждёт. Да, есть среди них и откровенное отребье, а есть и те, кто раскаялся за небольшое злодеяние своё. Вот тех, хочу предложить я князю, нам отдать. Предложить им свободу на обязанность жить у нас, скажем, пять лет. Через пять лет уйти смогут, коли захотят, а за это время, глядишь, и семьёй обзаведутся, деток родят.

— Несколько сотен преступниц город не спасёт, — покачал головой Микита.

—

Предложи другой вариант, — не стал спорить Ратибор. — Ты купец, по миру много ездил, много видал, подскажи, может ещё где места есть где бабам мужиков не хватает, мы туда посольство отправим.

— Тут подумать надо, вспомнить.

— Подумай. И остальные думайте, нам женщин в город кровь из носу надо.

Потом обсуждали насколько надо увеличить количество мальцов в дружине и как убедить мастеровых и ремесленников осиротевших мальчишек к себе в ученики брать. Где и как провизию закупать и как наказать зарвавшихся крестьян, цену на свои продукты задирающих.

А потом все разошлись и остались только Ратибор и Всемил.

— Иди домой, Всемил, — устало велел Ратибор. — Ты мне завтра нужен будешь.

— Тебе бы тоже отдохнуть, ты сам едва на ногах стоишь. Тяжело это князем быть, да?

— Да какой я князь? — усмехнулся Ратибор.

— Самый что ни наесть настоящий, — горячо заявил Всемил. — Люди тебя выбрали, люди тебе подчиняются и верят.

— Устал я, — Ратибор сел и вздохнул. — Не нужна мне власть эта, мне бы домой, — он отвернулся, вспомнив свой дом. После того как Дарену похоронили он возвращался туда раз, ну да ту же ушёл, тяжело ему дома было.

— Дядька Никита предложил нам у него жить, — сказал Всемил. — И нам хорошо и ему польза. Я ему с Ладой помогу да и вообще по дому и нам с тобой легче. Я домой заходил, а там…, — Всемил замолчал.

— Переезжай к Никите, — одобрительно кивнул Ратибор.

— И ты давай тоже, не дело это одному страдать. Нас с тобой двое осталось, — Всемил хлопнул брата по плечу. — И я не хочу ещё и тебя потерять.

— Ну я ж не красна девица, — горько усмехнулся Ратибор.

— Батя с Любомиром тоже девицами не были, — Всемил насупился и ушёл.

— Не были, — согласился Ратибор. Он вышел на улицу и глубоко вздохнул. Лето было уже в разгаре, на тёмном небе сияли звёзды. В такой вечер с девушкой бы гулять. Ратибор вздохнул и пошёл к дому Никиты Яснокаменного, а как вошёл понял, что правильно сделал. Никита обрадовался ему как родному, и Лада, которой было получше, тоже приняла его с радостью. А потом, как Лада уснула, Никита поставил на стол к скромному ужину бутылку вина, что у него в запасах была, и мужчины молча напились.

* * *

Лада поправлялась медленно и тяжело, прошло больше месяца прежде чем она подниматься начала, ну да первое время сил у неё хватало только вниз спуститься и сесть, обратно в кровать её отец или Всемил на руках относил. Ратибор приходил почти каждый вечер, ему было хорошо у Никиты, уж всяко лучше

чем дома или в дружинной избе. Дружину он теперь тоже семьёй назвать не мог, как выбрали его главным, бывшие друзья как-то отдалились. А у Яснокаменных был дом. Только вот Никита сильно сдал. Ратибор и Всемил видели что он не живёт, существует и то только ради Лады. Умерла бы Ладушка и Никита бы ушёл, тяжело ему жить было. Девушка это тоже видела и всеми силами пыталась отца приободрить, отвлечь, работать заставить. Проблема была только в том что и работать Никита не мог, руки не слушались, идей не было, да и не нужна была никому его работа, не до украшений сейчас оставшимся горожанам было.

Однажды вечером, когда Никита, Лада, Всемил и Ратибор ужинали, в дом вломился один из дружинников, без стука вошёл, потому как взволнован был сильно.

— Ратибор, князь вернулся, — выпалил он. — И воевода. И советники. Только без семей.

— А кто его вообще в город пустил? — возмутился Всемил. — Не князь он нам больше.

— Тише, — осадил брата Ратибор. — Спасибо, — поблагодарил он товарища.

— И что мы теперь делать будем? — спросил тот. — При князе отряд в два десятка дружинников.

— Два десятка? — усмехнулся Ратибор. — Я думал князь наш умнее будет. Что такое два десятка против двух сотен. Или он полагал что дружина разбежалась?

— Так мы ж ему месяц как отпор дали, — удивился Всемил. — Нас уж всяко больше двух десятков было.

— Не знаю я что он думает, только люди волнуются, — сказал дружинник. — Мы ведь тебя князем над собой поставили, тебе и говорить с этими.

— Поговорю, — Ратибор вздохнул.

— Не ходи Ратибор, — испугалась Лада. — Не надо, пусть его дружина прогонит. И ты, Всемил, не ходи.

— А я что не дружина? — усмехнулся парень. — И Ратибору прятаться не гоже, он не подлостью власть брал, а по закону.

— Нечего попусту языками трепать, — Ратибор быстро доел и встал из-за стола. — Спасибо Ладушка, вкусно всё очень. Никита, — тихо сказал он. — Сам из дома не выходи и Ладу не пускай.

— Но…, — Никита испугался.

— Может и мирно всё решим, но Ладушке рано ещё на такие шумные сборы ходить. Побудь с ней дома.

— Ох, страшно мне, — прошептала Лада, закрыв за Ратибором и Всемилом дверь. — Папа, но князь же сам город бросил, Ратибор же всё правильно делал.

— Конечно, правильно, — согласился Никита. — И люди за него, так что не волнуйся.

— А зачем князь чужих дружинников привёл?

— Боится он. Не совсем же дурак наш князь, понимает, что с распростёртыми объятиями его не встретят.

— Ох как бы чего не вышло, — Лада покачала головой и принялась убирать со стола. Тарелок было мало, с продуктами в городе всё ещё были проблемы, а из выделяемого пайка много не приготовишь. Но Лада старалась разнообразить меню своей новой семьи как могла. Отчасти спасали соления Летой и мамой сделанные, но они подходили к концу, а возможности сделать новые заготовки пока не было.