Шрифт:
Шестой день с начала Беды
Из кабины здоровенного грузовика видно далеко. Второй раз за сегодняшний мрачный мартовский денек из сплошного слоя туч выглядывает рахитичное питерское солнце, освещая неприглядную картину разбившегося рядом с кольцевой автодорогой самолета. Заваленное горелыми кусками фюзеляжа, рваным мусором, в который превратился багаж, пассажиры и сложная начинка авиалайнера, ровное заснеженное поле выглядит как тошнотворная помойка, и солнечный свет вовсе не придает зрелищу ничего
Тем не менее мы с напарником — молодым пареньком Сашей — жадно смотрим вокруг, потому что вырвались наконец из Петропавловской крепости, где прокорячились с того злосчастного момента, когда на город свалилась совершенно неожиданная Беда. Наш водитель — пожилой крепкий мужик Семен Семеныч — тоже провел время на удивление однообразно, проторчав до сегодняшнего дня в судебно-медицинском морге Петергофа, куда его загнала причудливая цепь событий, где среди нормальных мертвецов можно было укрыться от того бреда, что творился на улицах нашего города и в окрестностях.
Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно. Приятно щекотавшие нервы фантасмагорические страшилки про восставших мертвецов, про толпы беспощадных голодных зомби тем и были хороши, что, ужасаясь этому кошмару, который показывали фильмы и описывали книги, каждый прекрасно понимал — все это невозможно. Да, катастрофы случались, но пришествие зомби было просто невероятным. Скорее уж что-нибудь менее экзотическое вроде вулкана, цунами, ледникового периода или техногенного подарочка человечеству.
И вдруг происходит то, что менее всего ожидалось. Мы уже почти неделю живем в этом кошмаре, изменившем окружающий мир до невероятия. Все, чему меня учили в мединституте и потом на работе, идет вразрез с тем, что видят глаза. Зомби — невозможны. Физически. Но тем не менее они стали реальностью, и весьма опасной. Снимая на видеокамеру все, что представляет интерес для тех, кто пойдет по проложенному нашей разведгруппой маршруту, я только за сегодняшний выезд увидел таких существ несколько сотен.
— Апатит твою Хибины! — скороговоркой выдает Семен Семеныч, резко взяв в сторону и вдарив по тормозам со всем усердием. М-да, это надо снять…
Совсем рядом с капотом грузовика стоят ноги. Голые человеческие ноги с тем самым, к чему они обычно прикрепляются, — бледные, с синюшными трупными пятнами. Босые, но какие-то рваные тряпки внизу болтаются. А вот сверху… сверху из таза торчит столб позвоночника с черепом наверху. Все, что было выше пояса, как и ткани с головы, словно сорвано страшной силой! Только на макушке нелепый ежик из недогоревших волос. Все грязное, закопченное. И неподвижное.
Саша удивленно втягивает воздух:
— Прямо как в «Хищнике»… Только грязное и не до конца выдранное.
— Кто ж это так развлекался?
— Может, и впрямь весь катаклизм — инопланетного происхождения? —
— Ну, это уже бред. Чтобы катастрофа развивалась по идиотскому голливудскому сценарию? — возражает Саша, нервно тиская зажатую в руке рацию, названную им «длинное ухо».
— Так они столько всякого наснимали, почему бы и нет? «Близнецов» точно как по-голливудски долбанули!
— «Близнецы» — это не инопланетяне. Сами амеры и долбанули…
«Длинное ухо» спрашивает — что встали? Проще показать, чем объяснить.
Отъезжаем в сторону, чтобы следующему за нами в прострелянном УАЗе «старшому» было тоже видно.
Николаич присвистывает в рации.
— Интересное кино. Сняли?
— Снял.
— Чего стоим? Трупов не видали?
— Видали, но этот какой-то уж совсем наособицу.
— Вот на семинаре и разберетесь. Поехали, поехали!
Двигаемся дальше, смотрю в зеркало заднего вида — безглазый череп словно провожает мертвым взглядом наши машины…
Выкатываемся на развязку, здесь наша сборная колонна из надыбанных за день разношерстных машин встает. Мне приходится снимать долго — станция Предпортовая, куча всяких промышленных предприятий, складов, мелькомбинат — короче говоря, ни черта я не понимаю, что где, но Семен Семеныч тут не раз бывал и по старому принципу «не выпендривайся, пальцем покажи» целеуказует без проблем.
Вспомнив про конфуз моего приятеля-журналиста, который с башни Нарвского замка должен был отснять старейшее в Эстонии промышленное здание, а вместо этого запечатлел синагогу, на что читатели указали уже после выхода газеты, — все время показываю драйверу то, что снял.
Следом снимаю по другую сторону — вроде как окраины Авиагородка, какой-то склад топлива — Николаич велел. Здание внешне в полном порядке.
Работу прерывает увесистый толчок в бок. Саша одновременно кричит в «длинное ухо»:
— Колонна бронетехники! На встречной!
Видеокамера позволяет приблизить изображение. Но, пожалуй, далеко не все — бронетехника. Спереди БТР. Не то «семидесятый», не то «восьмидесятый» — не разбираюсь я в них совершенно, сразу за ним военный грузовик с кунгом, потом пара автобусов. Замыкают два грузовика штатского вида и еще один БТР.
Колонна начинает притормаживать и встает, чуток не доезжая до нас.
«Дудка» крупного калибра в башенке переднего БТР застенчиво поворачивается в нашу сторону. Мило.
Николаич не торопясь проходит рядом с нашим грузовиком. Останавливается на полпути к бронетранспортеру.
— Вот еж твою медь, — отчетливо выговаривает Семен Семеныч. — Если начнут поливать, то и не рыпнемся.
— А если спрыгнуть с дороги?
— Ноги поломаешь, высоко тут…
Да, кольцевая трасса поднята над землей, пропуская под собой железнодорожные пути. Этаж третий, пожалуй, а то и выше получается.