Лаки
Шрифт:
Иден.
Какая еще Иден?
Лаки наслаждалась игрой. Сквозь опущенные ресницы она видела проходящего мимо Ленни. Она не забыла их прерванную встречу в Вегасе и подумала, что, возможно, вот что ей сейчас нужно – чисто физическая связь без всяких последствий. Если только он опять не даст обратный ход.
Ленни Голден. Она даже имя его помнила. Эротического вида парень. Почему бы не испытать его? В конце концов, судьба свела их на берегу в Сан-Тропезе, а мщение – приятная шутка. Он идеально подходит, чтобы сквитаться с Димитрием, который, наверное,
Она встала и небрежно двинулась ему навстречу. Он что-то пробормотал, когда она проходила мимо. Не обращая на него внимания, Лаки бросилась в море. Она знала, что он последует за ней. «Ничего не говори. Не испорть момент», – молила она про себя.
Довольно далеко от берега дрейфовал деревянный плот, и она направилась туда.
Он поплыл следом.
Если Димитрий полагает, что она из тех женщин, кому можно безнаказанно изменять, то он глубоко заблуждается.
За Лаки Сантанджело не заржавеет. И об этом всем следует помнить.
Плот покачивался впереди, пустой и заманчивый. Интересно, что испытываешь после кораблекрушения, оставшись в одиночестве и отрезанным от всего мира? Она часто оказывалась отрезанной от всего мира. Димитрий ничего не сделал, чтобы у нее исчезло это чувство.
Они доплыли до плота одновременно и забрались на него.
Он внял ее молчаливым мольбам и не произнес ни слова. Солнце клонилось к горизонту, И люди на берегу начинали собираться домой. Одинокий водный лыжник пронесся вдалеке, и от поднятых им волн плот закачался. Их глаза встретились, и по молчаливому согласию они придвинулись ближе друг к другу. Она пристально смотрела на него своими сумасшедшими цыганскими глазами, черными и безумно чувственными, – смысл взгляда не оставлял никаких сомнений.
Он хотел знать, кто она такая. Что она здесь делает. Все в ней интриговало его. Но он знал, что сейчас не время для расспросов. Но из этого не следовало, что нельзя продолжить начавшуюся игру.
Он протянул руку и привлек ее к себе. Она приникла к нему так естественно, как будто они долгие годы знали друг друга. Электрический разряд пробежал между ними, когда они начали целоваться долгими, затяжными поцелуями, сплетаясь языками.
Их тела были влажными. Соленая плоть прикасалась к соленой плоти. Он обнял ее за талию и покрепче прижал к себе.
Она не отодвинулась и медленно, соблазнительно начала тереться об него. Он плавно провел рукой по ее позвоночнику, нащупал край жесткой волны ее волос, снял с них резиновую ленту, и роскошный поток заструился по ее плечам.
Все это время они не разъединяли уста в горячем, головокружительном поцелуе.
Мимо пролетела моторная лодка, и плот опять закачался. Он еще крепче обнял ее, опытным движением расстегнул застежку на спине и почувствовал восторг прикосновения ее голой груди.
Медленно, очень медленно она провела руками по его спине, чертя кончиками пальцев замысловатые кривые, а дойдя до плавок, начала ласкать его спереди.
Он невольно застонал, отодвинулся на мгновение и выскользнул из плавок, не думая о том, видят ли его с берега. Не думая вообще ни о чем, кроме происходящего с ним наяву чуда.
Ее руки ласкали
«Контролируй себя! – воскликнул голос у него в голове. – Не испорть все».
Он заключил в ладони ее груди. Твердые соски, нежные мягкие формы. Чудесно восхитительно.
Он потянул вниз ее трусики, и она помогла ему.
Они рухнули на холодную палубу плота, не чувствуя ее шероховатости. В их любовной игре не было места ни малейшей неловкости. Он нежно вошел в нее, она плотно обвила длинными ногами его талию и начала двигаться с ним в одном ритме, как будто они бывали вместе уже много-много раз. Инстинктивно она поняла его ритм, а он ее.
Он не торопился. Волна экстаза еще не пришла, а когда придет, он хотел, чтобы она унесла их обоих.
Пожилой француз в купальной шапочке подплыл к плоту. Перед тем как влезть на него, он задержался, чтобы перевести дух, увидел слившуюся в объятиях пару и поплыл прочь, благодаря Бога, что его сварливая жена осталась на берегу.
Лаки закрыла глаза и вся отдалась ощущениям. С первого взгляда на Ленни Голдена она поняла, что он великолепный любовник. И не ошиблась. Это ее даже пугало, потому что она хотела только совершить акт мести – нечто, что досадило бы Димитрию, узнай он о происшедшем. Однако... то, что с ней сейчас случилось, значило гораздо, гораздо больше. Их тела пели в унисон, а сейчас меньше всего на свете ей хотелось начинать новые сложные отношения с кем-либо.
Она чувствовала, что подходит оно. И не сомневалась, что сейчас произойдет что-то особенное. Ее кружило, уносило вдаль, поднимало все выше и выше.
– О Боже! – услышала она свой собственный крик. О Господи, как хорошо!
И все исчезло в мареве ощущений. Она плыла в чудесном неведомом мире. Блаженство освобождения охватило ее, наполняя душу светом.
Ленни чувствовал то же самое. Сила и глубина его оргазма застали его врасплох, оставив опустошенным и потрясенным. Он еще некоторое время лежал на ней, не спеша выходить из нее и глядя в глаза, такие глубокие и таинственные.
Кто она?
Он должен узнать.
И в то же время... возможно, она права. Она таинственная женщина, и явно хочет ею оставаться. Да и что он может сказать? «Я хочу еще раз увидеть тебя?» Ну конечно: «И жену захвачу».
Он скатился с нее и потянулся за плавками, радуясь, что те не свалились в море.
Она села, взяла купальник и оделась.
Солнце садилось, и воздух становился холодным. Два служителя стаскивали в груду матрасы на почти пустом берегу. Вдалеке девочка и большая белая собака рядом бежали вдоль кромки моря.
Ленни наклонился, расправил ее волосы и собрал их в узел на затылке. Она коротко взглянула на него и нежнейшим голоском промурлыкала:
– Sayonara, приятель, – ловко нырнула в воду, и последнее, что он увидел, были ее сильные бронзовые от загара руки, мелькающие над водой, когда она поплыла к берегу.
Он выждал еще минут десять, затем последовал ее примеру. Когда он достиг берега, она уже исчезла, и он понял, что, наверное, никогда больше ее не увидит.
Несколько сказочных минут... а он даже не знал ее имени.