Лаки
Шрифт:
– Ты даже не заедешь домой за вещами? – удивился Райдер.
Она объяснила ему о клиенте-арабе с частным самолетом, стоящим уже чуть ли не на взлетной полосе.
Райдер понял. Работа есть работа.
Джино позвонил в дом, который он снял в Беверли-Хиллз. Никого, только автоответчик.
Начинается приключение, – промурлыкала Пейж с порочной улыбкой. – Давно уже у меня не было приключений. – Она раскинулась на кровати и сладко потянулась. – Ты такой настойчивый, Джино.
Вечная история, – ухмыльнулся
Ничего удивительного.
Ленни целый день проработал над новым сценарием. Он выпил полбутылки водки, поставил запись Брюса Спрингтина и полюбовался закатом из своей голливудской квартиры с незастеленной кроватью и толстым слоем пыли.
Ух! Как здорово он себя чувствовал! Как никогда за последние несколько лет. И материал выходил из-под его пера отличный – острый и ехидный. После многих месяцев кризиса у него снова «пошло».
Он снова будет свободен.
Без особняков и слуг.
Без Олимпии.
Как будто он вновь начинает жить, и не надо заботиться ни о ком, кроме как о себе.
Конечно. Он теперь богат и независим. Он знаменит. Кинозвезда.
Ерунда! Он всего-навсего комик, вставляющий нужные шуточки в нужный момент. Никакая он не кинозвезда.
Предстояло кое-что сделать. До возвращения Олимпии в Лос-Анджелес надо забрать личные вещи из особняка. Очистить кабинет, взяв только то, за что он сам платил. И потом придется объясниться с Алисой. Она сейчас там, присматривает за Бриджит. Надо будет поделикатнее сообщить им новость. В глубине души Бриджит не такая уж плохая девчонка, если она захочет поддерживать с ним контакты, он будет только рад. Не такая уж у нее веселая жизнь. Иметь в мамашах Олимпию – несладкая доля.
Завтра он всем этим займется.
А сегодня – его день.
Придя к такому решению, он позвонил Джесс и спросил, не хочет ли она пойти с ним к Фокси.
Рано утром она улетала к Матту на уик-энд, но с радостью приняла его приглашение, сгорая от любопытства поскорее все узнать.
Заезжай за мной около восьми, – попросил он. – Я – парень без машины.
У тебя четыре машины, Ленни, – напомнила Джесс.
А теперь ни одной, – отозвался он без тени сожаления.
Едва «роллс-ройс» притормозил у подъезда особняка в Бель Эйр, как Чичи выскочила из него.
– Ты сломаешь себе шею, дорогая, – предупредила Алиса.
Чичи торопилась. Уже полседьмого. Если Лаки когда-нибудь узнает, что она на столько оставила Роберто, то взбесится, и не без оснований. Чичи знала, что ей полностью доверяют, и очень этим гордилась.
– Роберто! – позвала она, ворвавшись в дом.
Следом за ней тянулись Алиса и Клаудио, который, похоже, чувствовал себя уже здесь своим человеком.
– Роберто!
Никакого ответа.
– Возможно, они наверху,
Чичи заспешила наверх по величественной мраморной лестнице, потом по бесконечно длинному коридору. Какой нелепо огромный дом! Здесь могли бы жить не встречаясь шесть семей!
– Роберто! – тревожно крикнула она.
Комната Бриджит оказалась пустой. Повсюду разбросаны одежда, диски и журналы. Но ни Бриджит, ни Роберто.
Еще недавно Чичи надеялась, что дурные предчувствия оставят ее. Напротив, они становились сильнее с каждой минутой. Она уже не сомневалась, что что-то случилось.
– Роберто! – кричала она. – Роберто! Где ты? Роберто!
Под неумолчное ворчание Алисы они обыскали весь дом.
Две служанки-мексиканки, еле-еле говорившие по-английски, клялись, что ничего не знают. Потом появилась третья и что-то пробормотала насчет такси.
Роберто уехал на такси вместе с Бриджит? – уточнила Чичи, четко и раздельно произнося слова, чтобы служанка поняла.
Си, си, – кивнула она.
К чему такая суета? – с умным видом покачала головой Алиса. – Когда Бриджит поняла, что мы опаздываем, она решила отвезти Роберто домой.
Позвонили в дом, снятый Джино. Никого.
– Джино повез их обедать, – предположила Алиса.
Чичи кивнула, от всей души надеясь, что старушка права. Но предчувствие не покидало ее, и потому она не могла успокоиться.
ГЛАВА 118
Когда Олимпия Станислопулос появилась перед клубом «Студия-54» в Нью-Йорке, репортеры сделали стойку. Подобно щедрой принцессе, она величественно вышла из длинного серого лимузина с тонированными стеклами.
Ее крупную фигуру окутывала просторная соболья шуба, на плечах свободно лежали длинные белокурые волосы.
Ее сопровождали: маленький нервный парикмахер, мужчина, весь в коже и заклепках, чернокожая секретарша, женщина шести футов ростом и длинноволосый художник по макияжу, трансвестит.
Олимпия ласково улыбнулась корреспондентам.
– Привет, ребята. – Она нетвердо произносила слова, зрачки ее голубых глаз излучали адский свет. Она приняла эффектную позу перед лимузином. – Хотите меня сфотографировать?
Отталкивая друг друга, корреспонденты засверкали вспышками. Олимпия Станислопулос походила на хорошенького белокурого слоненка. Ее фотографии попадут на первые полосы изданий всего мира.
– А где Ленни? – прокричал один газетчик.
Олимпия нахмурилась.
– Ленни? – переспросила она, якобы недоумевая, о ком идет речь. – Какой такой Ленни?
Элегантная молодая девушка с камерой на изготовку и практически уже написанной заметкой в голове догадалась, в чем дело, и задала вопрос: