Лаки
Шрифт:
Внешне она раскрыла объятия.
Его грубые прикосновения оставляли ее совершенно равнодушной. Она не могла дождаться, когда же он наконец уедет.
– Слава Богу, Громила наконец-то отчалил, – объявила Джемма, как только за Джино закрылась дверь. Они втроем сидели за столиком и изящно клевали свой завтрак.
– Да, слава Богу, – поддержал сестру Натан. – Мама, ты, разумеется, не собираешься действительно выйти замуж за этого гангстера?
– Не говорите так про Джино! – взорвалась Сьюзан. – И будьте добры принять тот факт, что теперь, после смерти
– Да, но не с Громилой же! – надула губки Джемма, отламывая маленький кусочек от хрустящего хлебца.
– Конечно, нет! – вторил ей Натан, допивая апельсиновый сок.
Сьюзан вздохнула. Она воспитала пару самовлюбленных снобов. Тини пришел бы от них в ужас.
Но, конечно, в глубине души она разделяла их мнение. Какой абсурд, что ей приходится сочетаться узами брака с человеком типа Джино Сантанджело. Ну почему Тини не вел свои дела как следует? Почему он не думал о будущем? Безответственный человек.
Она потуже запахнула на груди шелковый пеньюар и посмотрела на своих отпрысков. Джемма, такая худощавая и надменная. И Натан, типичный калифорнийский паренек с длинными волосами и спортивной фигурой.
Если бы ей не надо было их содержать... А они привыкли к комфорту. Дети, выросшие в Беверли-Хиллз, не похожи на всех остальных детей. Она деликатно отпила из чашечки чай с лимоном. Слава Богу, что Джино наконец уехал. По крайней мере, он не будет какое-то время ее беспокоить. Сьюзан вовсе не собиралась возвращаться на выходные в Лас-Вегас. Предстояло продумать свадьбу – это должна быть величественная церемония. Уж в этом она себе не откажет.
Если Джино захочет увидеться с ней – пусть сам приезжает в Беверли-Хиллз.
Она надеялась, что он не приедет.
Но знала, что надеется напрасно.
Лаки загорала около бассейна, когда ей сообщили новость. Джино вернулся. Она быстро уложила вещи и через час была в аэропорту. Время споров и столкновений давно прошло.
ГЛАВА 23
Они назначили встречу на углу Ла Бреа и бульвара Сансет в ресторанчике для автомобилистов Тини Найлора. Ленни приехал первым. Он сидел в своей взятой напрокат машине, с волнением гадая, появится она или нет. Часы показывали полтретьего ночи, вряд ли подходящее время для свидания. Но стоило ему ляпнуть по телефону: «Я должен тебя увидеть», как Иден тут же отозвалась: «Завтра я занята, но, если хочешь, встретимся сейчас».
Совершенно нетипичный для нее жест. Он ожидал, что она раскричится из-за позднего звонка. Но, напротив, поняв, с кем разговаривает, Иден повела себя с ним на удивление приветливо, и теперь Ленни сидел и дожидался ее, зная, что вполне в ее духе назначить встречу и не прийти.
Он закурил сигарету и заказал у усталой официантки буррито и коку. Две проститутки в одинаковых ярко-красных обтягивающих брючках и крупносетчатых вязаных свитерах на голое тело продефилировали мимо.
– Хочешь потрахаться или чего-нибудь еще? – требовательно спросила одна из них, слишком утомленная своей ночной работой, чтобы заподозрить в нем полицейского.
– Не сегодня, милые дамы, – ответил Ленни вежливо.
Соврал,
– А почему? – удивилась вторая, пухленькая мексиканка с передним золотым зубом. – Смотри сюда, киска, только не кончи.
Она задрала свитер, и два ослепительных полушария блеснули перед его глазами.
Ленни одобрительно кивнул и повторил:
– Не сегодня, милые.
– Педик, – сплюнула мексиканка.
– Придурок, – подхватила ее подруга.
Тут они заметили двух механиков на мотоцикле и двинулись к ним.
Официантка принесла ему заказ. Ленни одним махом все проглотил и посмотрел на часы. Иден сказала, что приедет через двадцать минут. Прошло уже полчаса. Надо решить, сколько еще ее ждать.
Проститутки трудились в поте лица. Пышная мексиканка подхватила под руку одного из механиков, и они скрылись в темноте. Другая перегнулась через руль мотоцикла и нашептывала что-то второму.
Иден не приедет. А действительно, с какой стати ей приезжать? Она ненавидела его. Она сама это сказала ему той последней ночью в Нью-Йорке.
– Ты неудачник, – объявила она. – Ничтожество, жалкий выблядок.
Иден никогда за словом в карман не лезла.
Впрочем, он тоже не ангел, когда дело доходит до оскорблений. Кем он только ее не называл – от глупой коровы до бездарной тупой стервы.
Не сказать, что они расстались друзьями.
И все же...
Он помнил и хорошие времена.
Когда Иден хотела, она могла быть самой нежной женщиной в мире. Она могла сделать так, чтобы мужчина почувствовал себя королем, увидел весь мир лежащим у своих ног. За три прожитых вместе года хорошее все же перевешивало плохое. И секс был великолепен. Иден, с ее тоненькой фигуркой, длинными шелковистыми волосами, мордашкой сердцевидной формы и загадочными глазами цвета топаза.
Она была убийственно хороша собой. Ленни никогда не мог насытиться ее экзотической красотой.
Как будто услышав его мысли, ее бледно-розовый «сандерберд» бесшумно подкатил и остановился рядом. Она опустила боковое стекло и улыбнулась. Ее глаза скрывали солнечные очки, как у Жаклин Онассис, волосы убраны под шелковой косынкой.
– Привет, Ленни, – нараспев сказала она хрипловатым голосом, как у актрисы Лаурен Бакалл. – Ты уже, наверное, меня не ждал?
Матт Трайнер не проявил себя истинным джентльменом. Он встретил Джесс на автомобильной стоянке, как они и договаривались, отвез ее в ресторанчик с полинезийской кухней, накачал до бесчувствия, а затем отвез ее в свою квартиру и попытался овладеть ею.
Джесс не возражала.
Она и не знала, что происходит.
Едва переступив порог, Джесс рухнула на кушетку и заснула. Матт задрал ей юбку, стащил с нее трусики и уже собрался войти в нее, когда в нем заговорила совесть. «Что я делаю!» – спохватился он.
В панике он начал лихорадочно натягивать на нее трусы и оправлять юбку. Он чувствовал себя последним подонком.
Постанывая от стыда, он осушил стакан виски и вознес молитву, чтобы она никогда не узнала, что он едва не совершил такую мерзость. Затем Матт накрыл ее ковром из шкуры леопарда и в волнении заходил взад и вперед по квартире.