Лаки
Шрифт:
Худенькая телка.
После Донателлы, его жены, Сантино считал всех, кто весил меньше ста пятидесяти фунтов, худенькими.
На ее щеке до сих пор остался след от его руки, и это почему-то возбудило его. За шлюхами вроде Иден Антонио нужен глаз да глаз. Так говорил еще его отец.
– Любая щель, которая считает себя венцом творения, требует присмотра, – как-то утром за завтраком заявил Энцо сыновьям – Сантино и его старшему брату Карло. – Чтобы держать их в узде, покупай им много шмоток, почаще трахай и иногда – бей.
Энцо расхохотался, в восторге от собственного
Сантино тихо стонал от ярости, когда думал о том трагическом дне год назад. И еще больше он бесился при воспоминании об инструкциях, полученных им и его братом от деловых партнеров их отца.
– Никаких больше смертей, – сказали они. – Никакой мести. Бойни не будет.
Вот так. Им запретили предпринимать хоть что-нибудь.
Сантино чувствовал себя, как будто ему яйца без наркоза отхватили. А Карло воспринял все спокойно, как чертов священник.
Сантино поскреб лысину и начал думать о брате. Карло – тупица, ничтожество. К сожалению, они партнеры и кровные братья и поэтому должны держаться друг друга. Но не в одном и том же городе.
После смерти Энцо Сантино перенес свою штаб-квартиру в Лос-Анджелес. И собирался оставаться там. Мудрое решение. Карло не дышал ему в затылок, и он мог свободно развивать и расширять дело. Семейный бизнес включал в себя целую сеть массажных кабинетов. Сантино обнаружил, что в подобных заведениях очень выгодно продавать порнографические журналы. Он поинтересовался, кто их издает и распространяет. Разумные люди. Вскоре Сантино вошел с ними в долю – и вместе с импортом из Дании и Таиланда, плюс производство видео, его доходы выросли до небес. Он теперь богаче Карло. Тупица Карло – что он за мужчина, если отказался мстить за убитого отца?
Сантино знал, что именно ему предстоит свести счеты с этой сукой Лаки Сантанджело. И когда-нибудь он не ударит в грязь лицом. Уж не сомневайтесь.
Иден пошевельнулась и закинула руки за голову. Маленькие глазки Сантино буравчиком впились в розовые соски ее грудей. Маленьких, но идеальной формы. У его жены не грудь, а вымя. Спать с ней – все равно что трахать беременную корову. Он быстро встал и стянул тренировочные штаны, затем выпустил свой полный сладких предчувствий член из тесных рамок цветастых трусов.
Иден вздохнула во сне.
Грубым рывком Сантино сдернул простыню с кровати, обнажив всю женщину. У нее даже лобковые волосы белые, это сводило его с ума. Он был слаб на блондинок. Одним быстрым движением уселся ей на грудь и поднес член к ее губам.
Она еще не успела открыть глаза, а он уже раскачивался взад и вперед.
– Соси, – потребовал он. – Проглоти его, детка. Проглоти его всего. Ты же сама знаешь, что ты любишь это дело. Ты знаешь, что Сантино – король.
ГЛАВА 31
Жизнь с наркотиками всегда привлекала Олимпию, хотя она никогда не заходила слишком далеко. Довольно много кокаина, много марихуаны – этим ее путешествия и ограничивались. Она не хотела увязнуть слишком глубоко,
Как-то раз Димитрий спросил ее, не балуется ли она.
– Конечно, нет, – ответила Олимпия с должной долей возмущения.
– Хорошо, – сказал он, глубокомысленно кивнув головой. – Потому что девушке в твоем положении следует быть очень, очень осторожной. Существует много людей, которые будут счастливы обнаружить у тебя слабое место. И тогда они станут безжалостно эксплуатировать тебя.
За кого он ее принимает, за дурочку? Она трижды побывала замужем, вот когда ее поэксплуатировали всласть. Почему он не предостерег ее против мужчин? Они гораздо опаснее наркотиков.
Олимпия совсем забыла, что Димитрий предостерегал ее. Постоянно.
Итак... наркотики – не проблема. Благодаря им она чувствовала себя хорошо, отлично развлекалась на самых скучных вечеринках, а потом не мучилась похмельем и не прибавляла в весе.
И еще она не так хотела по вечерам хоть кусочек шоколадного торта, сырного кекса с двойным кремом или мороженого с ромом и изюмом.
Она не сомневалась, что сам Димитрий порой пробовал кокаин. Или, по крайней мере, кто-нибудь из его богатых подружек. Как можно вести светский образ жизни и не баловаться наркотиками?
Флэш баловался. И немало. Возможно, раньше он и сидел на героине, но это не останавливало его, когда что-нибудь другое оказывалось под рукой. Таблетки, пилюли, травка и, конечно, кокаин. Наркотик богачей. Только Флэшу никогда не приходилось платить, потому что он пользовался такой славой – может быть, дурной, – что его поклонники, поклонницы, спонсоры и любители погреться в лучах чужой известности всегда ухитрялись доставить ему все, что ему хотелось, задаром.
Флэш подыскивал хату в Нью-Йорке. Он имел постоянную резиденцию на Багамах (там брали маленькие налоги), а в Лос-Анджелесе он жил в доме развратной кинозвезды (мужчины) с ошалевшими глазами и усмешкой, как у больного кота. Но Флэшу хотелось найти базу и в Нью-Йорке. И Олимпия, похоже, могла ее предоставить.
Добро пожаловать, Флэш!
Прощай, Витос!
Флэш зарабатывал кучу денег, но он славился исключительной прижимистостью. Зачем тратить свои бабки, когда за него это прекрасно могут сделать другие?
Когда он в первый раз переспал с Олимпией, то понятия не имел, кто она такая. Они скоротали несколько часов, кувыркаясь на кровати в квартире его приятеля. Она была не совсем в его вкусе. Слишком пухлая. Обычно он предпочитал молоденьких высоких манекенщиц с жесткими волосами и глупыми красивыми мордашками. Но под рукой оказалась Олимпия, она сама под него ложилась, а Флэшу требовалось помочить конец. Ему постоянно требовалось помочить конец. Поэтому он отпустил свою свиту и повел ее в квартиру приятеля.