Лаки

Коллинз Джеки

Ее подружке Золотцу исполнялся двадцать один год. Золотце договорилась отметить праздник со своим приятелем Мелом, а он в свою очередь пригласил Фредди Лестера. Они назначили встречу после окончания шоу, но девушка, которая согласилась составить пару Фредди, подвернула ногу и со всхлипываниями прыгала на другой ноге. Золотце с мольбой посмотрела на Кэрри.

– Ну пожалуйста, – упрашивала она.

Кэрри не нашла в себе сил отказать. В конце концов, сегодня у Золотца был день рождения. Да и вообще, пора когда-нибудь научиться верить в себя – не может

же она оставаться затворницей всю оставшуюся жизнь.

– О'кей, – согласилась она неохотно.

Когда они вышли из театра, Мел и Фредди – симпатичный парень и сам отлично это знающий – уже ждали у служебного входа. Они радостно приветствовали девушек.

– Привет, ребятки, – провозгласила Золотце голосом, как у Мэй Уэй.

– С днем рождения, очаровашка, – ответил Мел, по-медвежьи облапив ее и поцеловав прямо в рот.

Кэрри и Фредди настороженно смотрели друг на друга.

– Перестань, – воскликнула Золотце, отталкивая кавалера. – Ты смажешь мне всю помаду, невежа. – Она повернулась к Фредди. – Здравствуй, меня зовут Золотце, если ты раньше этого не знал. А вот Кэрри, твоя восхитительная спутница на сегодняшний вечер. Попробуй только сказать, что тебе не повезло!

По выражению лица Фредди никак нельзя было сказать, что он счастлив своему везению. Он коротко кивнул Кэрри, и все четверо направились по аллее в сторону машины Мела. Мел распахнул двери. Золотце уселась на переднее сиденье, а Кэрри забралась назад. Мел и Фредди задержались около машины.

– Что с тобой стряслось, – услышала Кэрри голос Мела.

– Господи, – ответил Фредди, как ему казалось, шепотом. – Так она же – гуталин.

– Ну и что? – беззаботно отозвался Мел. – Ты что, никогда не слышал о белом торте с шоколадным кремом?

– Слышал, – сказал Фредди. – Но я никогда не ел его на людях.

– А, брось, – рассмеялся Мел. – Давай двигаться.

И мужчины сели в машину.

Сжавшись на заднем сиденье, Кэрри с тоской глядела в окно. В ее ушах по-прежнему звенели их мерзкие голоса: «Гуталин. Шоколадный крем».

Соленые слезы наполнили ее глаза, потекли по щекам. Она намеренно не отрывалась от окна, чтобы никто не увидел ее обиду.

Вечер начали в маленьком кафе-джазе на Пятьдесят второй улице. Играл симпатичный маленький оркестрик, рекой лилось шампанское. Золотце пребывала в отличном настроении. И,когда Кэрри заявила, что будет пить только апельсиновый сок, она ей выдала по полной программе:

– Эй, послушай, цыпа. Сегодня у меня день рождения, и я хочу как следует повеселиться. Если ты собираешься тут сидеть с вытянутой физиономией, то ты нам все испортишь. Так что давай, выпей шампанского и покажи, что ты умеешь улыбаться.

Кэрри подчинилась. Она уже забыла вкус дорогого шампанского, хотя, когда у Белого Джека, ее бывшего сутенера, заводились в кармане денежки, он покупал его ящиками.

За одним бокалом последовал второй, затем третий, потом вся компания перебралась в другой клуб, а холодные белые пузырьки так приятно щекотали в горле, что после четырех она потеряла счет выпитому. В конце концов, шампанское совсем не крепкое, поэтому – что с ней может случиться?

Когда их четверка ввалилась в ночной клуб «У Клемми», все уже находились

в прекрасном расположении духа. Кэрри и Фредди стали лучшими друзьями и вовсю перемигивались, хохотали, танцевали. И когда его руки как бы случайно дотрагивались до ее груди, она ничуть не возражала. Она чувствовала себя свободной и счастливой. Впервые за много-много лет Кэрри могла искренне сказать, что живет нормальной жизнью.

– Ты знаешь, что ты просто замечательная? – пьяным голосом вопрошал Фредди.

В ответ Кэрри обвила руки вокруг его шеи и заглянула ему в глаза. Жестокая кличка «гуталин» больше не билась в ее мозгу.

– Спасибо, – прошептала она совершенно искренне.

Давно уже ей никто не говорил ничего похожего.

– Нет, правда, – настаивал Фредди, как будто она собиралась спорить.

– Эй, – воскликнула Золотце, подталкивая Кэрри локтем. – Видишь во-он того парня? Это сам Джино Сантанджело. Он хозяин заведения. Как-то раз я с ним встречалась. Это по-настоящему опасный тип.

Кэрри смерила его взглядом.

– Мне довел ось побывать под многими опасными типами в свое время, – похвалилась она.

– Кэрри! – со смехом воскликнула Золотце. – Я такой тебя никогда не видела.

– Ага. Ты ничего про меня не знаешь.

Золотце подтолкнула Мела.

– Она пьяная в стельку.

Мел ухмыльнулся.

– Хочешь зашибить полста баксов, Кэрри?

– Что у тебя на уме, парень?

– Спорю на полтинник, что ты не сможешь соблазнить Великого мистера Сантанджело.

– Вот как? – Ее глаза блеснули. – Ты только что проиграл пари.

Прежде чем они успели ее остановить, Кэрри встала и, покачиваясь, направилась через переполненный народом зал.

Золотце в удивлении поднесла ладонь ко рту.

– О Боже, Мел, что ты наделал? Это совсем на нее не похоже.

Он цинично рассмеялся.

– Брось, куколка, она не собирается делать ничего нового для себя.

Пьяный Фредди скорчил недовольную гримасу.

– Спасибо большое, дружище, – пожаловался он.

Джино сидел за своим обычным столиком. Царь бала. Нескончаемый поток постоянных посетителей тянулся к нему, чтобы засвидетельствовать почтение.

Как всегда, на нем был костюм-тройка, белая шелковая рубашка и элегантный галстук. Черные волосы аккуратно уложены. Массивное кольцо с бриллиантом на мизинце время от времени попадало в луч света и блестело дорогим огнем. Шрам на щеке придавал его лицу зловещий вид – шрам, а еще его жесткий взгляд черных глаз, которые одна женщина недавно сравнила с глазами Рудольфо Валентино.

Он потягивал виски и оценивающе разглядывал женщину, что шла к его столику. Чернокожая. Экзотического вида. И грудь, способная остановить все движение на улице.

Она подошла вплотную и улыбнулась.

– Мистер Сантанджело?

–Да.

– Говорят, что вы владелец этого заведения. Мне просто захотелось сказать вам, что, на мой взгляд, здесь шикарное местечко.

Он улыбнулся. Ему нравились смелые женщины. Иногда.

– Садитесь, выпейте со мной.

Кэрри села. Она великолепно себя чувствовала. После выпитого вина ей казалось, что стоит ей захотеть – и весь мир окажется у ее ног.