Лаки

Коллинз Джеки

– Я управляю отелем, Джесс. Мой рабочий день длится двадцать четыре часа в сутки. Нина что другое у меня не остается времени.

– Нина что? – подковырнула она.

– Ну... почти ни на что.

Она рассмеялась, и каждый почувствовал, что не знает, о чем дальше говорить. Поэтому, естественно, оба заговорили одновременно.

– Как ты думаешь... – начала Джесс.

– Я полагаю, что попозже... – начал Матт.

Зазвонил один из трех расположенных на баре телефонов.

– Извини, – сказал он.

– Конечно, конечно. – Джесс прихлебывала

из бокала и смотрела, как он говорит по телефону. Они были так вежливы друг с другом, как не слишком близкие знакомые, а не два человека, вместе пережившие самую большую трагедию в ее жизни. Она почти никогда не позволяла себе вспоминать о том кошмаре – потере Симона. Но она никогда не забудет, что именно Матт помог ей пережить первые сорок восемь часов. Не будь его рядом, она, возможно, проглотила бы первую попавшуюся коробочку таблеток и разом покончила бы со всем.

Он положил трубку с гримасой неудовольствия.

– Что случилось? – спросила она.

– Витос Феличидаде расширил свою свиту. Сейчас он летит из Нью-Йорка, и с ним – Олимпия Станислопулос, ее дочь и няня дочки. Так у меня скоро не останется люксов.

– Какая трагедия!

– А ты все такая же ехидна.

– Да. И немалого добилась благодаря своему ехидству.

– Мне надо поговорить с менеджером службы размещения.

– Понимаю.

– Он уже идет сюда.

Она поставила бокал и направилась к двери.

– Я все равно уже все выпила.

Матт поспешил за ней следом.

– Сегодня вечером я хочу дать обед в честь Ленни и его друзей.

– Я передам ему.

– Позвони мне как можно скорее. Я должен знать, сколько вас всех будет.

Джесс кивнула и ушла.

Когда за ней закрылась дверь, Матт вздохнул с облегчением. Он твердо решил не строить больше из себя идиота, и ему казалось, что он достойно справился с задачей. Из опыта он прекрасно знал, что для Джесс он навсегда останется добрым другом и ничем более. Так что, хотя он и теперь хотел ее ничуть не меньше, чем раньше, Матт решил спустить все на тормозах. Он уже слишком стар, чтобы гоняться за женщиной, которая его не воспринимает. Слишком стар и слишком умен.

Джесс разглядывала свое отражение в зеркале лифта. На ее взгляд, она смотрелась совсем неплохо. Лос-анджелесский загар. Короткая стрижка. Туфли на высоких каблуках прибавляли ей роста и позволяли казаться взрослой.

Гм-м... Но он и словом не обмолвился о ее внешности. Впрочем, ей-то все равно.

С какой стати огорчаться?

Но раньше ей нравилось, что он к ней неравнодушен. О да, она помнила, как тряслись его руки, когда он оказывался рядом с ней, помнила, какими глазами он на нее постоянно смотрел. И, честно говоря, последние два года ей не хватало такого горячего поклонника.

Теперь же Матт стал совсем другим человеком. Очаровательным и милым, да, но где же дрожащие руки и пламенный взгляд?

Возможно, он так смотрел на нее только тогда, когда она ничего из себя не представляла?

А выглядел он действительно здорово. Неужели

сейчас, когда Матт остыл к ней, ее саму начало тянуть к нему.

Нет, ерунда.

Как приятно вернуться в родной город в ранге знаменитости. И как все удачно совпало. Обложка «Пипл». Местный паренек добивается успеха. Сынишка Джека Голдена, Ленни. Достиг таких высот, о которых и не мечтал его отец.

Мимоходом он подумал об Алисе. О, как бы ей хотелось вернуться сюда звездой. Но она так достала его своей карьерой (какой карьерой?), что он даже не позаботился сообщить ей о своей второй попытке на сцене «Маджириано».

Два года назад Ленни покидал этот город, униженный, разбитый и злой. Попадись ему тогда Матт Трайнер – он с радостью задушил бы его собственными руками. Но проходит время... меняются обстоятельства... Джесс объяснила ему, что Матт тут ни при чем. Какая-то сука распорядилась, чтобы его вышибли вон. Какая-то Лаки Сантанджело.

– Хозяйка, – шепотом пояснила Джесс.

Да пошла она! Очевидно, она больше не имела отношения к отелю – в этом он в первую очередь удостоверился, прежде чем дать согласие вернуться.

И вот он снова здесь. И ему предоставили все удобства, которые любая звезда быстро перестает ценить и принимает как должное. Личный самолет. Лимузин с шофером наготове в любое время. Охранник (неужели ему действительно нужен охранник?). И карандаш.

О, этот знаменитый лас-вегасский карандаш. Не карандаш в буквальном смысле слова – но право выписывать все, что он захочет, причем бесплатно. Еду, питье, услуги – все что угодно. Когда-то они с Джесс мечтали о нем. Привилегия, предоставляемая только сильным мира сего и суперзвездам. Более всего остального его радовал именно карандаш.

Пришла Джесс в прекрасном расположении духа. Он немного беспокоился, как она воспримет возвращение в Лас-Вегас и связанные с ним воспоминания, но она явно оставила все в прошлом. Ни разу не заговорила ни о Вэйланде, ни о ребенке.

– Ну и ну! – воскликнула она, оглядывая многочисленные корзины цветов, шампанское в ведерках со льдом и огромное блюдо с экзотическими фруктами, разрезанными и красиво уложенными на буфетном столике. – Как я вижу, тебя встречают должным образом.

– Еще бы, – усмехнулся Ленни. – Они должны радоваться, что заполучили меня. Будь я позлопамятнее, ноги бы моей здесь не было.

Джесс взяла ломтик папайи.

– Матт хочет сегодня дать вечером обед в твою честь, и ты можешь пригласить кого угодно.

– Как поживает твой воздыхатель?

– Прекрати, – оборвала она его слишком быстро, что заставило его удивленно приподнять бровь.

– Куда делось твое чувство юмора, обезьянка?

– Не называй меня так! – воскликнула она.

Он поднял руки.

– Я пришел как друг. Пощади.

Джесс не смогла удержаться от смеха.

– Слушай, – объявил Ленни. – Я хочу воспользоваться этим чертовым карандашом, только вот не знаю, чего мне еще пожелать.