Ламбрант
Шрифт:
Оторвав тяжёлую голову от подушки, Володарёв принялся вспоминать события прошлой ночи. Наверное, весь этот ужас явился к нему во сне, а в действительности ничего экстраординарного не произошло и декан по-прежнему жив. Ну и приснится же такой бред на хмельную голову!
—Мальчик мой, ты опять не выспался,— констатировала женщина при виде опухшего лица сына.— Сколько можно себя истязать? Вчера ты совсем себя загонял: убежал куда-то ни свет ни заря, потом весь день на ногах, а вечером ещё и посиделки в кабаке. Спать четыре часа в сутки – это неправильно!..
—Один наш препод утверждает, что
—Глупость какая,— ворчала Элина Евгеньевна, выставляя на стол ёмкости с джемом, сметаной, корзинку с печеньем и тарелку с горой бутербродов.— Тебе тут один психопат всё названивает, надоел, пришлось даже телефон на ночь отключить.
—Что ему нужно?
—Он не говорит. Дайте Володаря и всё тут. Фу, даже по имени назвать не могут. Между прочим, мой Кирилл тоже хотел тебя вчера видеть, велел, чтобы ты к нему днём в офис забежал, желательно после обеда.
—В честь чего бы это?— напрягся парень, и вся его сонливость мигом улетучилась.
—Не знаю, в последнее время все от меня что-то скрывают: и друзья твои, и Кирилл вот уже,— пожала плечами мать и села напротив.— Полагаю, разговор будет по поводу нашей свадьбы...
Она выжидательно смолкла, косясь на Пашу, и, не дождавшись от него никакой реакции, продолжила:
—К нему, кстати, приезжают дети, Симона и Валентин. Я их видела пару раз в Питере, довольно милые ребята. Тебе не мешало бы с ними познакомиться, учитывая, что...
—Со своей новой семьёй, пожалуйста, общайся сама,— отвесил Володарёв твёрдую фразу и залпом выпил не слишком-то горячий кофе.— Не надо меня во всё это втягивать. Ты прекрасно знаешь, что я никого из них видеть не хочу.
—Но Павлик...— попробовала женщина образумить сына, однако из зала донеслась телефонная трель.
—Это меня,— вскочил парень с табуретки и скрылся в недрах квартиры.
—Но к Кириллу всё равно зайди!— напомнила Элина Евгеньевна и, как ни в чём не бывало, стала потягивать сладкий чай.
Неведомый тип, прозванной маменькой из-за своей назойливости «психопатом», разрывал обычно молчавший по утрам телефон.
—Володарь, ну наконец-то! Куда ты запропастился??? Тут такое творится!— сходу заявил дрожащим голосом Артур Берсеньев, и Павел окончательно разочаровался в новом дне.
—Кажется, я просил тебя не названивать мне по этому номеру?!— прошипел он, готовый раздавить трубку.— Я не могу сейчас говорить, я тороплюсь на занятия...
—Погоди, Володарь, не до занятий,— потребовал глава придурковатых сатанистов.— Ночью на нас была облава, менты появились прямо во время ритуала. Мы вечерком, как только тучи над городом начали сгущаться, собрались с моими и Кузнецкими, решили по-нормальному мессу отслужить. Архат раздобыл отказного больного младенца, девочки принесли чёрные свечи из настоящего человеческого жира...
—Артур, верится с трудом, что вы на такое отважились,— усмехнулся Паша, попутно натягивая на ноги влажные от дождя джинсы и злясь от этого ещё сильнее.— Быстрее давай говори.
—Беда, Володарь, ой, беда!— зарыдал Берсеньев на том конце провода.— Нас накрыли легавые, почти всех сцапали. Мне удалось убежать, но моих ребят
Парень замер на мгновение от скверного известия. Не может быть, неужели Артур над ним шутит?..
—Я ещё не знаю, спасся ли брат,— хныкал вконец расстроенный Берсеньев.— Мне пришлось до первых лучей солнца отсиживаться в сыром подвале с одним мальцом. Теперь боюсь куда-либо идти. До Сильвания я дозвониться не могу, наверняка и его задержали. Сашку твоего, ну, Молохова, я предупредил, он обещался сегодня же приехать. Володарь, мне нужна твоя помощь, мы разбиты наголову, это конец!
—Прекрати ныть,— рявкнул Павел, больше беспокоясь о том, как бы мать не услышала его странного разговора.— Ты сейчас где кантуешься? В надёжном месте?
—Да у пацана у этого, который со мной успел спрятаться,— возмущенно ответил Берсеньев, потеряв всё своё самообладание.— В бараке мы, на Старозаводской, но вечером вернутся его предки, мне здесь долго оставаться нельзя. Сашка сказал, что его квартира пустует, а ключи у тебя...
—Ясно,— зевнул Володарёв.— У меня сейчас три пары в институте, я из-за тебя их пропускать не планирую. Диктуй адрес, заеду после занятий...
Всю дорогу до университетского городка Паша раздумывал над очередными неприятностями. Вот, значит, к чему был тот кошмарный сон про чудовищные руки, которые задушили декана. Да и слова матери о намеченной свадьбе с этим чурбаном Кириллом Константиновичем просто выводили парня из себя. Вообще-то они затевали женитьбу ещё летом, не раз упоминали об этом, но всерьёз воспринимать их планы Павел не торопился, ведь и с предшественником Кирилла Константиновича ситуация была примерно такая же. А чем всё закончилось? Диким скандалом и клятвой Элины Евгеньевны, что больше никогда в жизни не свяжется ни с одним мужчиной. А тут, видите ли, замуж надумала! Конечно, нынешний кавалер получше предыдущего. Этот хоть деньгами ворочает, видный питерский коммерсант, однако всё равно не вызывает положительных эмоций у будущего пасынка.
Стоянка перед институтом сегодня была свободна. Несколько автомобилей устроились под окнами первого этажа со стороны парка, а площадка перед крыльцом и вовсе пустовала, позволяя студентам спокойно идти навстречу знаниям. Возле массивных ступенек в гордом одиночестве стоял Гена, вовсю раскуривая длинную сигарету. Видимо, вчерашние уроки, преподнесённые ему хулиганкой Дашей, не прошли даром. Если она его еще и девственности лишила, Павел изменил свое мнение о ней.
—Привет,— сказал он, подойдя к Геннадию сзади, и достал свою пачку сигарет.— Чего один?
—Да никого больше не встретил,— перепугался бедняга, чуть не выбросив окурок в урну.— Девушки в шоке после вчерашнего, весь институт бурлит слухами.
—А что такое?— напрягся Володарёв.
—Как, ты разве не знаешь?— удивился сокурсник.— Хотя я не помню, когда ты ушёл. Мы с этой долбанутой Доценко зажигали на танцполе, тоже последними услышали обо всем...
—О чем?
—Так парня того, что к нашему столику подходил, кирпичами завалило.
Значит, это было наяву. Настроение у Паши окончательно испортилось. Жаль, а ведь так хотелось, чтобы коварные лапы, вылезшие из стены, оказались всего лишь дурным сном.