Land Hell
Шрифт:
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "Держись!"
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег,
Земля - твое, мой мальчик достоянье!
И более того, ты - Человек!
Слово Человек в новых условиях, с новыми хозяевами жизни обрело особенное значение. Хотя боюсь, что весь мой пафос был скорее внутренним самолюбованием, ибо мой юный друг едва ли мог в полной мере оценить, или точнее ощутить, произносимых мною слов. Однако, с другой стороны, это должно было отложиться
– Я как-то слышала, что злые люди обычно бывают сентиментальными, раздался у меня за спиной голос Тани.
– Ты неправильно запомнила, это сентиментальные люди обычно бывают злыми, - ответил я ей как-то спонтанно, не давая времени разуму на обдумывание.
– Жизнь вообще не располагает к доброте. Но наша злость, она особенная. Она направлена против несентиментального зла, и потому она добрая. Вот помнишь...
Тут я осекся. Вы, должно быть, догадались, какой пример хотел привести мой язык. Но на сей раз разум не дал ему возобладать.
– Да что тут говорить. Пойдемте лучше ужинать.
***
Ночью небо окрасилось всеми цветами радуги, являя нашему взору сказочные картины ненашенских мест, монументально запечатленные в величественных изображениях. Среди них выделялась фигура одной эльфиянки, или как там ее. О, она была прекрасна.
Но я не хотел выражать удовольствие по поводу искусства захватчиков и разрушителей нашего мира. И потому, плюнув, пошел спать.
Глава 6.
Проснувшись, я опять долго не мог понять, где я. Но на этот раз это уже не было так шокирующе. Как ни вертите, человек - животное, и ко всему привыкает.
Таня уже достаточно давно встала, и наскоро готовила завтрак. Дети еще спали. Я встал и направился на кухню. Помочь ей с завтраком, и... Но, в общем, это не важно.
***
Дети ели плохо, и чтоб как-то их растормошить я рассказал первый пришедший на ум анекдот. Как это всегда бывает не самый лучший:
Летит Санта Клаус над голодающей Эфиопией. Голодные дети приветствуют его:
– Здравствуй, Санта Клаус!
– Здравствуйте, дети. С Рождеством вас.
И летит дальше.
– А подарки?
– А подарки получат только те дети, которые хорошо кушали.
– последняя фраза произносилась назидательным тоном воспитателя детского сада.
Юмор анекдота был черный, чернее некуда, и дети не очень-то его восприняли.
– Хороший анекдот, - первой отозвалась Таня, - Как раз под ситуацию. Кстати, я в детстве думала, что Санта Клаус и ку-клукс-клан как-то связаны.
– И неудивительно. Ничего не имею против ни африканцев16, ни ку-клукс-клана, но их Санта Клаус точно дарит подарки только тем детям, которые и так хорошо кушают.
Ох уж эта моя социальная позиция! Как я ее не люблю. Но, будучи сильнее меня, она помимо воли прёт во все щели, в том числе и в не очень подходящие моменты.
– А наш Дед Мороз?
– переспросила Таня.
Дед Мороз. Как-то неожиданно на меня повеяло детством. Ранним детством, не
– А наш Дед Мороз?
– повторила вопрос Таня, вырывая меня из омута воспоминаний.
– Наш дед Мороз помогал всем. А если кто и выпадал из его поля зрения, - здесь я поимел в виду себя, но не стал это конкретизировать, - То он и так был счастлив. Ибо наш дед Мороз - был самым дед-морозистым дедом Морозом в мире.
Это был лучший способ - уйти от нежеланных вопросов, обращая все в шутку. Я рассказал еще пару анекдотов про Карлсона, и тема была исчерпана. Пока исчерпана. Тем более, что надо было и делом заняться. А в числе основных мероприятий на этот день я запланировал поход к себе домой. Таня опять изъявила желание пойти со мной. И я, конечно же, не возражал.
– Приходите скорее, - сказала нам девочка.
– Мы постараемся, - ответил ей я, - А вы сидите дома, и никуда не уходите. Никому не открывайте. Если кто-нибудь зайдет - прячьтесь. А ты, Артур, - я обратился к мальчику, - не обижай сестренку. Ты теперь остаешься за старшего, и должен ее беречь. Автомат используй только в случае необходимости.
Может и не стоило доверять ребенку оружие, но в сложившихся условиях я решил, что по другому просто нельзя было поступить.
***
Дома я не нашел ничего, что бы могло указать на то, что случилось с родными. Одно было отрадно: дверь в хату была заперта. Зомби не закрывали за собой двери, и это вселяло определенные надежды.
Остальные двери в подъезде были раскрыты настежь...
***
Мелькнувшая в одном из окон тень, заставила меня насторожиться. В одной из квартир соседнего дома кто-то был. Это была хата моего одноклассника Рауля, а точнее его родителей.
В любом случае, надо было выяснить, что к чему. И мы с Таней двинулись туда.
Дверь была открыта. Я взвел свой пистолет. Таня вытащила свой.
– Держись за мной, и контролируй зад, - сказал я ей шепотом.
– Чей?
– переспросила она тем же тоном, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы оценить эту шутку.
Оценив же, я легонько стукнул ее по плечу, и, сделав серьезную мину, погрозил пальцем. Мол, сейчас не до шуток.
Рауля я нашел под столом, где он сидел, сжимая в руках дробовик. Хорошо еще, что никто из нас не выстрелил!
– Ладно, вылезай, - сказал я ему, впрочем, не опуская пистолета. Здесь есть кроме тебя кто-нибудь?
– Н-нет, - ответил он вылезая.
Наконец, мы опустили оружие и бурно поприветствовали друг друга.
Я не был у него в гостях у него уже несколько лет. После школы наши пути разошлись. Да и в школе мы практически не были особыми друзьями. Золотая молодежь, к числу которых принадлежал Рауль, не очень-то жаловала тех, кому повезло меньше.