Ларь

Билик Дмитрий Александрович

Несколько фурий, включая Парамона, спрятались под курткой. Не знаю, как я выглядел, но чувствовал себя преглупо. Еще мне казалось, что любой встречный рубежник легко распознает мою «хитрость». Потому что двигался я, как бы сказать помягче, не вполне естественно. А как еще, если в ребра тебе тычется нечто угловатое с одной стороны, а во внутреннем кармане сразу две особи устроили разборку. Пришлось даже легонько прихлопнуть снаружи, чтобы успокоились.

Впрочем, обошлось. Никто на меня не пялился и вообще не обращал внимания до самого кружала. Конечной точки моего назначения. А где еще

оставить фурий для сбора агентурных данных? Вот именно. К тому же, именно здесь они смогут наестся досыта, не нанося серьезного ущерба людям. Ну, откусят кусочек промысла — с кем не бывает. Скажем так, будет своеобразным налогом на пьянство. К тому же, рубежников здесь всегда с избытком. Да и меняются часто, не успеешь присосаться.

Мои слова подтвердились и сейчас. Почти все столы были заняты. Причем шла не масштабная попойка, а обсуждение какого-то важного события. Пусть и общались все обособленно, группками.

Что до события, тут даже гадать не пришлось. Более ярких информационных повесток, чем утренний эфир Царя царей у нас не было.

— Матвей, привет! — махнул мне сначала один. — Давай к нам!

В течение нескольких секунд я получил еще четыре похожих предложения. Не потому, что оказался невероятно популярен, просто встречали всегда по одежке. Многим было наплевать, кто я такой. Однако кощеев в Выборге по пальцам одной руки профессионального фрезеровщика можно пересчитать. Ладно, сейчас уже больше, но исключительно из-за Трепова и Рехона.

Я выбрал знакомую компанию за дальним столом — Печатник, Моровой и девушка, прозвища которой я не запомнил. Или даже не знал. Зато помнил, что ее зовут Ася. Что в общении с женским полом было вообще-то немаловажно.

Хотя то, что они вместе — удивило. Помнится, Саня, который Печатник, после той истории с допелем чуть подрастерял репутацию. Да и Моровой подрос в рубцах и теперь сравнялся с товарищем. Мне казалось, что они наоборот захотят разойтись по разным сторонам. Так нет, вон, сидят, потягивают пиво из деревянных кружек. Зараза, аж захотелось намочить губы в белой шапке пены и с удовольствием выпить стакан хмельного напитка.

— Здорово, — сказал я, аккуратно поставив рюкзак под стол. Затем так же бережно снял куртку и повесил ее на стул.

— Здоровее видали, — отозвался Печатник, но так, без всякой злобы. — Смотрю, летишь вверх, как метеорит. Рубец за рубцом.

— Метеориты — они обычно летят вниз. Хотя это можно скорее назвать падением, — ответил я.

— Так тут тоже все не так просто, — пожал плечами Печатник. — Сегодня на коне, завтра под конем.

— Вот уж фиг там, — решил я перевести все в шутку. — Больше я с вам напиваться не буду.

Саня хмыкнул, Моровой улыбнулся. Разве что Ася продолжала оставаться серьезной, водя взглядом по лицам присутствующих в кружале. Словно искала кого-то.

— Матвей, приветствую, — подошел Василь. — Тебе чего? Вина, пива? У меня такое пиво пшеничное есть, обо всех невзгодах забудешь.

— Привет, Василь. Мне бы чай. Обычный.

— Прям совсем обычный? — расстроился хозяин.

— Да, черный. Я за рулем.

— За рулем он, — пробурчал, отходя Василь. — И что же теперь, совсем не пить?

Да, вселенная рубежников жила

по своим законам, что меня уже почти и не удивляло. В какой-то мере можно было даже порадоваться, что большая часть из владеющих промыслом оставались старой закалки. И для них всякие новшества, в том числе вождение машины, являлись чем-то непонятным. Лучше уж пусть чужан вылавливают в городе и заставляют везти. Так хотя бы меньше пострадавших будет.

— А че тут так людно? — спросил я. — Вроде будни.

— Ты чего, утром в коме был? — вкрадчиво поинтересовался Моровой. И я сразу понял, куда он клонит. — Никогда прежде такого не было. Чтобы Царь царей обращался к рубежникам два раза за столь короткий срок.

— Вроде сегодня было слабенько, — ответил я. — Ну, в смысле, у меня слегка голова закружилась, но на том и все.

— Кощей, — с чем-то средним между завистью и презрением протянула Ася.

Я помнил, что она не особо любит говорить и общается обычно односложными фразами. Правда, помнил и что в прошлый раз я ей понравился. Даже за задницу хватала. Верно говорят, что от любви до ненависти один шаг. И несколько рубцов. На задницу я не грешил, она за это время не изменилась.

— Для кощеев, может, и правда не очень заметно, но ведунов повело, — сказал Моровой. — Про ивашек вообще молчу. Но действительно отпустило очень быстро, не как в прошлый раз. Только это не все…

Послышался глухой удар, а после стол качнулся. Моровой зло поглядел на Печатника, а после сказал уже громче:

— Главного не включай, ногами он меня бьет. Все равно все Подворье уже знает.

Я тяжело вздохнул, как всегда пришлось быть в роли отстающего. Нет, сведения бы я собрал чуть попозже. Когда вернулся бы и послушал фурий. Как раз и людей было бы поменьше. Но раз уж тут пошла такая пьянка, грех не воспользоваться ситуацией.

— Так что там все Подворье знает?

— Кто-то провел ритуал. Кровавый, среди чужан.

— Как?

— Не знаю. Но воевода ездил на место лично с твоим иномирцем и еще парочкой ратников. Вернулся сердитый, как грозовая туча. Я в последний раз его таким видел, когда ты Водяного царя убил.

— Ритуал — это не я!

— Да знаю, — скорчил лицо Моровой. — Куда тебе. Там профи работал, даже следы промысла быстро исчезли. Такое редко кому подвластно, с опытом приходит, да и то не всегда. Обычно отследить получается.

— Много погибло? — деловито спросил я.

— Один чужанин.

— И такой шум поднялся? — удивился я. — Нет, я-то как раз понимаю, что гибель любого человека — это трагедия. Но у рубежников вроде чужане проходят по отдельной категории.

— Вроде как это может быть связано с Царем царей, — встрял Печатник. — Кто-то слышал, как воевода о том обмолвился.

— И кто этот кто-то?

Саня многозначительно поднял глаза, не торопясь отвечать. Хотя мне и так было ясно. Едва ли сам воевода. И точно не Рехон. Он, конечно, парень у нас своеобразный, но на болтуна не похож. К тому же, у него и друзей тут нет. Единственный подходящий вариант все воротил нос. Значит, кто-то из оставшихся ратников. Вот им я уж точно не завидую. Рано или поздно воевода узнает, о чем болтают в Подворье и быстро найдет виновных.