Ларь
Шрифт:
— Что за чай ты мне дал? — спросил я.
— Понравилось? — довольно улыбнулся Василь. — Я давно придумал, но все не знал, кому лучше дать попробовать. А тут ты, Бедовый.
— Что это за фигня?
— Четырехлистный клевер, настоенный на лепреконском золоте. Не думал, что получится. Я назвал его зелье удачи. Единственное, должен быть какой-то побочный эффект.
— Хрен с ним с побочным эффектом. Еще сделаешь?
— Легко. Пять серебрянных за чайник.
— Два же было! — возмутился я, но тут же опять понизил голос.
Наш диалог и так привлек
— Это пробная версия. Я же не знал, что получится.
— Жук ты, Василь. Идет.
— Тогда щас заварю. Тебе с собой? Тут и термос где-то был
— Я надеюсь, что за него ты серебро брать не будешь.
— У меня же все-таки есть совесть, — расплылся в улыбке добродушный хозяин кружала. — Мы, русские, друг друга не обманываем.
Я повернулся к рубежникам. Пока есть удача, надо ею пользоваться. К тому же мне и правда нужен защитник — опытный рубежник из числа тех, кто не будет спать и видеть, как я корчусь от смертельных судорог. Печатника я отмел сразу, Асю чуть погодя, она вроде нормальная, но я о ней решительно ничего не знаю, а вот Моровой мог подойти.
— Федя, дело есть. Будешь моим защитником на этом процессе?
Я даже скрестил пальцы под столом. А что? Вдруг действительно прокатит. Чем бог не шутит, пока черт спит. А этот волшебный чаек, судя по всему, как раз усыплял рогатого, который отвечал за мое невезение.
— Почему бы и нет, — неожиданно согласился Моровой. — Только мне надо знать все, что произошло, чтобы понимать суть процесса.
Ну, хотя бы понятно, почему он дал добро. Так Федя узнает из первых рук, что именно произошло возле моего дома. Нет, он был среди тех ратников, которые уносили тело. Однако беседовал я лишь с воеводой.
Поэтому я без всяких недомолвок рассказал свою версию. То есть не правду, конечно, а только то, что должны были слышать рубежники. Даже не смущался Печатника, который ловил каждое слово. А что? Мне эта ложь вообще ничего не стоила.
— Звучит как стопроцентно выигранное дело, — подытожил мой рассказ Моровой. — Тверским надо бы было виру просто заплатить. Или повесить всех собак на того сумасшедшего кощея и отказаться от него. Не боись, вытащим тебя. А ты, глядишь, этого не забудешь, да Матвей?
— Не забуду, — кивнул я.
Хотя лично я знал, почему тверские все это затеяли. Чтобы потянуть время. А еще убить мою Кусю, засранцы. Но ничего, мы повоюем.
Я собрался попрощаться и встать, однако коварная мебель меня опередила. Стул неожиданно треснул, и я под одобрительный хохот посетителей выпивошной повалился на пол. Я же говорил, что являюсь мастером спорта по неловким ситуациям. Один плюс — со временем появляется способность выходить из них с наименьшими потерями.
Поэтому я поднялся, улыбаясь вместе со всеми. И даже заметил Василю, что он на всем экономит, в том числе на стульях. Затем забрал термос с заготовленным чаем удачи и потопал к выходу из Подворья.
—
— Чего сс… годить?
Я вставил ключ в замок зажигания, повернул и услышал привычный скулеж стартера. Зверь просыпаться отказывался.
— Похоже, я знаю побочное действие этого волшебного зелья. Тотальное невезение после.
Глава 3
— Мне в последнее время начинает казаться, что ты звонишь мне только тогда, когда тебе нужна помощь, — заметил Костян.
— Просто в последнее время мне почти всегда нужна помощь. Не переживай, если настанет день, когда единственной заботой у меня будет выбор крафтового пива, я сразу наберу тебе.
— Это тоже можно отнести к разряду оказания помощи, — вздохнул друг. — Но так уж и быть, я возьму на себя эту тяжелую ношу. Что до бензонасоса, то ребята его поменяли, все работает. А ты чего на улицу вышел?
Я махнул рукой. Потому что при мне там заклинило подъемник, один из механиков сломал балонный ключ, ну и всякое по мелочи — я разбил кружку с только что налитым горячим чаем, свалил со стола катушку зажигания и опрокинул сложенные колеса. В общем, отметился. Чтобы не навлекать на себя дополнительный гнев пацанов из автомастерской, пришлось выбраться под накрапывающий свежий дождик.
— Костик, у меня к тебе просьба. Сможешь до дома на моей машине добросить?
— А ты сам чего, Безруков?
— Вроде того. У меня сегодня особо «удачный» день. За что ни возьмусь, все выходит через задницу.
— Ты хотел сказать — обычный день. Я могу лишь заметить, что, возможно, дело в руках.
— Ты чего такой бессмертный? Еще пару дней назад плакался на свою мужскую долю и исполнение супружеского долга.
— Ну, Ольку вроде попустило. После того случая. У нас всего раз было и так, из-за рефлексов.
— Это как?
— Я проходил мимо ванной, она там выкладывала белье в своих лосинах. Ну, и как-то само произошло.
— Значит, хист еще не накопился. Помни, что я вам говорил. Так что, отвезешь? Я мог бы сам, но есть риск, что не доеду. Руль отвалится или коленвал треснет.
— Ладно, но ты мне будешь должен. Мне что, потом сюда возвращаться на такси?
— Я все оплачу.
Конечно, по-хорошему еще следовало заглянуть к Васильичу. Но куда я в таком состоянии? Это оружие массового невезение необходимо зачехлить и держать подальше от людей. Во избежание всякого нехорошего.
Что любопытно, доехали мы без всяких происшествий. Я лишь ради интереса заметил, что мы собрали все светофоры, да разок нас тормознули дэпсы. Но это фигня, учитывая, что Костяна не было в страховке, а нам даже штраф не выписали — можно сказать, что все прошло как нельзя лучше. Но и я старался особо ничего не лапать. Как сел изначально, подергал заевший ремень, так и находился в одном и том же положении, стараясь не шелохнуться.