Ларец Пандоры
Шрифт:
– Можно войти?
– спросила Мари.
– Заходи, - коротко ответил расстроенный Жак. Он сидел у окна и смотрел, как по земле стелился снег. Взгляд Жака был отстранённым, неземным. Казалось, старик где-то далеко от Марселя - в джунглях Амазонки, на вершине Гималаев - во времена, когда сила не покинула его рук, а мысли не сбивались и не путались, сохраняли ясность и порядок.
– Ну как ты?
– участливо спросила Мари.
– У?
– промычал Жак, возвращаясь на грешную землю.
В этот момент крамольная мысль закралась в голову Мари: "А может ему и правда будет лучше в доме престарелых?"
– Почему ты ушёл?
– спросила Мари.
– Сосна, - пробормотал Жак.
– Она
– Как же давно это было...
– Хочешь рассказать?
– Мари взяла стул и села напротив деда.
– А ты готова к настоящей истории, Мари?
– глаза Жака вспыхнули, он пристально посмотрел на внучку.
– Я боялся доверить её кому-либо, долгие годы хранил в тайне. Решил унести с собой в могилу. Может так будет лучше?
Мари взяла Жака за руку, сжала кисть старика своими маленькими ладонями.
– Рассказывай, я хочу послушать её.
Жак зажмурился, крохотные слезинки медленно скатились по щекам, оставив тонкие, переливающиеся дорожки.
– Для меня история началась в тридцать пятом году, - глубоко вздохнув, начал Бюстьен.
4
Лето 2006 года, Россия, Калининградская область.
Константин Шорохов, двадцатисемилетний русоволосый парень среднего роста, подходил к своему подъезду, когда ему на глаза попался шикарный черный Мерседес. Никто из местных не мог позволить себе такой автомобиль.
"Люди Костромы", - смекнул Костя.
Вместо того, чтобы войти в подъезд, Шорохов повернул к почтовым ящикам. Краем глаза он поглядывал на Мерседес. Стекла автомобиля тонированные, различить фигуры водителя и возможных пассажиров Шорохов не смог. Он открыл свой ящик, продолжая коситься на Мерседес, с удивлением обнаружил внутри письмо.
Большой красивый конверт, облепленный марками. В графы конверта аккуратным женским почерком вписаны миниатюрные французские буквы. Костя бросил короткий взгляд в сторону Мерседеса, спрятал письмо под мышку и направился к своему подъезду. Внутри он никого не встретил, бегом поднялся к себе на этаж и возле двери своей квартиры увидел здоровенного коротко стриженого амбала с квадратным лицом. Костя замер. Амбал ухмыльнулся.
– Шорохов?
– спросил он.
– Вы обознались, - ответил Костя и, обойдя бандита, решил подняться на следующий этаж.
– Шорохов, - уверенно повторил амбал. Его тяжелая рука легла на Костино плечо.
– Кострома велел с тобой поговорить, - здоровяк исподтишка ударил Костю по правой почке. Не готовый к такому повороту событий Шорохов согнулся, прижался к перилам. Бандит пятерней схватил его за волосы, потащил вверх.
– Слушай сюда. Кострома человек серьезный, долгов не прощает, - прошептал здоровяк Косте на ухо.
– Срок вернуть бабло - неделя. Попробуешь смыться и ты покойник. Про нас не забывай, будем наведываться. Поэтому чаёк, кофе, коньячок дома чтоб были. Усёк?
Амбал толкнул Костину голову вниз, врезал коленом в пах Шорохову.
– Ну, будь здоров, - непринужденно насвистывая, бандит вызвал лифт и уехал. Только после этого Костя нашёл в себе силы распрямиться, подобрать с земли упавший конверт, отомкнуть квартиру и ввалиться внутрь. Как он добрался на кухню, Шорохов не помнил. Костя окончательно пришёл в себя только после того, как приложил к почке лед.
"Влип, так влип, - подумал Шорохов.
– Боюсь, не выкручусь".
Немного посидев с закрытыми глазами, Костя отложил лёд и пошёл в туалет. Мочиться было больно. На мгновение обеспокоенному Косте показалось, что в моче кровь, но присмотревшись, он убедился в обратном и успокоился. Закончив, он вернулся на кухню, достал из кармана сигареты и закурил. Впервые за свою жизнь Шорохов подумывал о самоубийстве. Деваться
Затянувшись, Костя немного успокоился. Снова взглянул на конверт. По-французски он не читал лет пять, но кое-что помнил. Потушив сигарету, Костя сходил в спальню, вытащил из книжного шкафа словарик, вернулся обратно, открыл конверт, достал письмо и стал читать.
Суть он уловил сразу. Некая Мари Бюстьен, уроженка Марселя, приглашала его к себе в гости. Оказывается, Андрей Шорохов, Костин дед, был хорошим знакомым Жака Бюстьена, деда этой француженки. Они оба замешаны в какой-то неприглядной истории, о которой Мари хотела поговорить с Костей с глазу на глаз. В самом конце речь шла то ли о наследстве, то ли о долгах, Шорохов не разобрал. Одно предложение в письме приковало его внимание. "Ваше проживание и питание я готова оплатить", - писала Мари. Костя проверил ещё раз, воспользовавшись словарем. Он не ошибся.
Шорохов снова закурил, но на этот раз потягивал сигарету неторопливо. Амбал не советовал покидать город. А если под предлогом продать кой-какие вещи в Калининграде? Не придраться. Бандиты всё равно будут следить, но в крупном городе угнаться за Костей будет сложнее. Оторваться от них, сесть на поезд или автобус, два часа молиться, чтоб не догнали, и да здравствует свобода! Благо, виза имела, путешествовать по Евросоюзу Костя мог беспрепятственно.
Шорохов потушил сигарету, ещё раз пробежал по тексту письма глазами и твердо решил - завтра он бежит в Польшу. А прямо под окнами его квартиры продолжал дежурить черный Мерседес.
Глава 1.
1
12 марта 1935 года. Великобритания, небольшой городок графства Норфолк.
Ночную тишину разорвал гудок паровоза. Стук колёс, возвещавший о приближении поезда, стал отчетливо различим. Сутулый, приземистый инспектор полиции Генри Шепард, до того любовавшийся ночным лесом, который раскинулся за железнодорожным полотном, встал с лавочки и направился на перрон. Он встречал на вокзале своего старого приятеля, Уилфреда Гастингса, с которым они некогда работали вместе.
Генри отчетливо помнил день их знакомства. Молодой, не по годам ответственный Шепард служил констеблем в Йорке и регулярно патрулировал улицы. В тот день он уже сдал своё оружие и форму, возвращался домой в штатском. Генри как раз подходил к своей квартире, когда заметил двух молодчиков. Они схватили беспомощную пожилую женщину, один зажал ей рот, второй пытался выхватить сумочку, в которую дама вцепилась мёртвой хваткой. Чувство гражданского долга заставило Шепарда вмешаться. Он крикнул на грабителей, уверенный, что они бросятся врассыпную. Но не тут-то было. Преступники, двое отчаявшихся от нищеты ребят, оказались не робкого десятка. Они выхватили ножи и напали. Генри перепугался не на шутку, проклял самого себя за вмешательство, застыл на месте и не знал, что делать. Но тут появился Гастингс, по счастливой случайности патрулировавший тот район. Полицейский достал оружие, первый раз выстрелил в воздух, когда грабители попытались улизнуть, пальнул в одного из них, ранив в ногу. Второй сдался сам. С тех пор Генри и Уилфред стали общаться. Шепард привязался к своему старшему товарищу, они подружились. Примерно через год Гастингса уличили в служебной нечистоплотности, предложили уйти из управления без скандала, написать заявление по собственному желанию. Он согласился. Гастингс не поделился с Генри подробностями той истории, даже не попрощался с другом, уехал в неизвестном направлении и пропал на годы. Не смотря на это, Шепард никогда не забывал о том, как Уилфред спас его от бандитских ножей.