Ларец Пандоры
Шрифт:
Сегодня, когда Арчибальд и его дружки собрались у Оуэна, хозяин ощутил очередной приступ жгучей зависти. И каждый раз, когда Недвед поднимал ставки, сходство нарисованного Арчибальда с хряком возрастало.
– Четыре бубна, - заявил Эванс, партнер Недведа.
– Пас, - большим пальцем Холмс расчёсывал свои сложенные в стопку карты.
– Пас, - раскрасневшийся Арчибальд бросил карты на стол. Оуэн злорадно улыбнулся, дорисовав Недведу пухлые свиные щеки и складки жира на шее.
– Контра, - заявил Альберт, внимательно
Последовало три паса, Холмс стал разыгрывать контракт. Возбужденный Арчибальд встал из-за стола, закинул обе руки за голову, шумно выпустил воздух через сложенные в трубочку губы.
"Какой же он нескладный", - подумал Оуэн, разглядывая долговязого Арчибальда, который, вытянувшись, выглядел неестественно высоким.
– Ты чем занимаешься, Оуэн?
– спросил Арчибальд, направившись прямо к Готхейму.
– Над вами издеваюсь, - честно признался тот. Он вырвал лист и передал его Недведу в руки. Как же хотелось увидеть на лице Арчибальда раздражение, обиду, злость. Но нет, тот просто расхохотался.
– Молодец, похоже, - одобрительно сказал Арчибальд, возвращая рисунок. Только я не удался - где уж мне до хряка, - Арчибальд провел руками по костлявой груди и впалому животу.
– Навеяло, - пробормотал Оуэн.
– Смотрю, игра у тебя не клеится, дружище?
– Тут ты прав, этот роббер мы проиграем. Но моей вины нет - Грэг вырыл нам яму своим заказом.
– Может ну их, карты, расплатишься, и покутим немного?
– хитро прищурившись, предложил Оуэн.
Арчибальд застыл, раздумывая над предложением Готхейма.
– А, была не была, - с задором произнес Арчибальд.
– Я проигрался, значит мне и угощать.
– Что в тебе больше всего нравиться - никогда не унываешь, - поддержал его Готхейм.
– Мне уже собираться?
– Собирайся, - с этими словами, Арчибальд подскочил к столу, выхватил карты из рук своего партнера, бросил их на стол рубашкой вниз.
– Мы проиграли, господа. Позвольте пригласить вас отметить это событие в ближайшее питейное заведение, - с наигранной веселостью произнёс Арчибальд.
– Так расплатись, а потом уж приглашай, - заявил Холмс, сложив свои карты в стопку и опустив их перед собой.
– Держи счетовод, - Арчибальд вытащил из кармана несколько скомканных бумажек и бросил их на стол.
– Здесь половина. Остальное получишь позже, иначе погулять за мой счёт сегодня не выйдет. Идём?
– Подожди нас на улице, Арчибальд, - попросил Оуэн, я пока соберусь, а победители выигрыш поделят.
– Грэг, идём?
– позвал партнера Арчибальд.
– Сейчас спущусь, - промямлил Эванс, выглядевший подавленным.
– Хочу посчитать, где я ошибся.
– Как знаешь, - Арчибальд махнул на него рукой, и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Недвед старался держаться, но поражение вывело его из равновесия.
Оставшиеся в комнате
– Ну ты и молодчага, Оуэн. Надо же до такого додуматься, - сказал Эванс.
– Сколько он проиграл?
– спросил Готхейм, проигнорировав слова Грэга.
– Почти десять фунтов, - ответил Холмс.
– Осторожнее, - предостерег Оуэн.
– Он, конечно, дурак, но проигрывая такие суммы, может и заподозрить неладное. Ладно, делите деньги.
– А ты от своей доли отказываешься?
– глаза жадного Одли алчно блестели.
– Забирай её, Альберт, - разрешил Оуэн, накинул плащ и вышел.
Готхейм посоветовал остальным трём играть против Арчибальда не ради собственной выгоды. Деньги - единственное, что интересовало Эванса, Одли и Холмса, выходцев из бедных семей - пускай им и достаются. Они с радостью будут доить такую богатую и глупую корову, как Арчибальд. Оуэн жаждал выставить Недведа ничтожеством не только в глазах друзей, пускай старый лорд увидит, кем является его сын.
Предвкушая трепку, которую на следующий день учинит лорд Герберт своему наследнику, Готхейм пришёл в возбуждение и просидел в пабе вместе с молодым Недведом до самого утра, порядком напоив не чаявшего души в своем друге Оуэне Арчибальда.
2
13 марта 1935 года. Великобритания, небольшой городок графства Норфолк.
Он пришёл в себя, но открывать глаза не стал. Голова трещала, во рту ощущался терпко-кислый привкус, виски отдавали болью в такт ударам сердца. Своей правой руки он не чувствовал, а по щеке стекали слюни. Нахмурившись, Арчибальд открыл, наконец, глаза. Солнце показалось ослепительно ярким, лорд повернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Он бы попытался уснуть, но тут его окликнули.
– Поднимайся!
– процедил сквозь зубы отец.
– Или я прикажу слугам облить тебя холодной водой.
Арчибальд вытер своё лицо об подушку, ощутил запахи перегара и пота, исходившие от него. Кое-как развернулся, пытался отыскать взглядом отца.
– Я здесь, - раздался суровый отцовский голос справа. Старый лорд сидел возле окна, локтем левой руки опирался о подоконник. Когда Арчибальд посмотрел ему в глаза, Герберт сжал губы, непроизвольно скривился от отвращения.
– Отец, - выдавил из себя Арчибальд и ощутил резкий приступ тошноты. В глазах помутилось, а живот скрутило.
– Ты на себя в зеркало посмотри, - негромко произнёс Герберт.
– Полюбуйся, во что ты превратился.
– Прости, - произнёс Арчибальд.
– Вставай-вставай, вместе пойдём, - старый лорд поднялся со стула, подошёл к сыну, схватил его за локоть.
– Полюбуемся на Арчибальда Недведа. Или ты не хочешь?
Угрюмое молчание Арчибальда послужило ответом. Он с трудом поднялся на ноги, придерживаясь рукой за спинку кровати.
– Что ты молчишь, Арчибальд? Не привык отвечать за свои поступки?