Лашарела
Шрифт:
Царь принимал русских купцов, прибывших с посольской миссией.
Из визирей на приеме присутствовал один Ахалцихели.
К царю направился русский купец Тихон, облаченный в дорогие одежды. Седая его борода покоилась на широкой груди, румяное лицо расплылось в приветливой улыбке, из-под густых бровей сияли голубые глаза.
В дверях стояли грузинский купец Шио Кацитаисдзе и несколько русских купцов.
Приблизившись к трону, Тихон снял с головы высокую меховую шапку, перекрестился и, сделав несколько шагов вперед, преклонил колена.
— Могучий царь иверов! Тебе, брате, кланяется князь Руси Киевской Мстислав Романович! Он желает царю и единоверному
Тихон приложился к краю царской одежды.
Царь поднял посла и усадил его напротив себя. Поблагодарил за ласку и привет от князя Киевского и, со своей стороны, осведомился о княжеском здоровье.
Тихон испросил позволения у царя и велел слугам внести дары. Те разложили перед Георгием горностаевые и собольи меха, беличьи и песцовые шкурки, черно-бурых лис, оружие в дорогой отделке.
Когда все подарки были представлены, Тихон бережно извлек завернутое в мягкие ткани распятие и, передавая царю, произнес:
— Это распятие посылает тебе великий князь Киевский. Да пребудет с тобой вечно благодать его! — Тихон перекрестился и поцеловал крест. Работа русских умельцев достойна твоего внимания, государь!
Царь принял распятие из рук Тихона, приложился к нему и стал разглядывать тонкую работу. Знаток чеканного искусства, он одобрил умелое распределение многочисленных драгоценных камней и передал крест Ахалцихели. Главный казначей бережно взял в руки распятие и, перекрестившись, почтительно надел его на шею Георгию.
Неожиданно в зал вошла Русудан. Тихон поклонился сестре царя. Русудан глаз не могла оторвать от дорогих даров Киевского князя. Лаша, заметив, что ей не терпится поближе рассмотреть их, обратился к Шалве Ахалцихели:
— То, что не подлежит хранению в казне, немедленно отошли сестре нашей.
Главный казначей распорядился отнести в царское хранилище оружие, расшитые золотом седла, драгоценные сосуды и чаши, а меха, ткани и шитье отослать в покои царевны.
Обрадованная Русудан поблагодарила брата и, поклонившись послам, удалилась из зала.
— Это еще не все дары, государь, — снова заговорил Тихон. — От хана половецкого табун — сто отборных коней. Повелитель половцев-кипчаков, хан Котян, шлет свой привет царю Грузии. Он велел передать, что грузины и кипчаки издавна были дружны. Кипчакские воины верно служили грузинским царям и впредь готовы, буде на то воля государева, вновь доказать ему свою верность.
— Я благодарю хана за доброту. С его помощью, опираясь на силу грузинского оружия, возможно, я сумею исполнить завещание моей блаженной матери, — молвил Георгий.
— О каком завещании изволит говорить государь? — спросил Тихон.
— Последняя воля матери моей была такова: чтобы прах ее предали священной земле Иерусалимской. Нам надлежит освободить гроб господень и присоединить Иерусалим к Грузии. То, чего не смогли сделать румийцы и франки, должны свершить грузины.
— Велики замыслы твои, царь! Господь милостив, и мы вознесем к нему молитвы об умножении сил твоих и исполнении завещания мудрой царицы Тамар…
— Отведите покои сопровождающим посла великого князя русского и воздайте им достойные почести. Табун мы посмотрим позднее, — повелел царь.
Тихон дал знать купцам, что прием окончен. Царь отпустил и своих слуг. В зале остались царь, Шалва, Тихон и Шио Кацитаисдзе.
Тихон и Шио вместе были у кипчакского хана. Шио отвез Котяну подношения от грузинского царя и передал ему тайное послание.
И
Торговый путь из Киева в Хорезм пролегал через многие страны, в том числе через кипчакские степи и Грузию. Добрые отношения между степняками и грузинами означали безопасный путь для купеческих караванов, выгодную торговлю. Вражда же между ними грозила прекращением торговли.
Помимо этих, общих с русскими, интересов, старейшина грузинских купцов Шио Кацитаисдзе был движим еще иной причиной. Он вел скрытую борьбу с торговым могуществом Иванэ Мхаргрдзели и мечтал об окончательном поражении сильного соперника. Шио тайно был связан с Ахалцихели и царем, не раз доказывал им свою преданность и заслужил с их стороны полное доверие.
Когда Тихон возвращался через Тбилиси из Ирана, Кацитаисдзе присоединился к нему со своим караваном, и они отправились с царскими дарами сначала к кипчакскому хану, а затем к великому князю Киевскому. Георгий поручил Шио тайно переговорить с Котяном о найме и переселении в Грузию тридцати тысяч воинов и просил Тихона помочь ему в переговорах.
Кроме того, Шио было приказано вызнать, что творится в русских княжествах, и выяснить, что сулит Грузии дружба с ними. После изгнания из страны князя Юрия Грузия соблюдала осторожность в отношениях с русскими княжествами, ибо правили ими родичи Юрия. Однако после того, как род Боголюбских ослаб и утерял мощь, Грузия снова начала налаживать связи с единоверной Русью.
Юный царь Грузии внимательно следил также за передвижением кочевых кипчакских племен по северокавказским степям и со дня восшествия на престол искал с ними дружбы и союза. С той поры, как Георгий, по примеру Давида Строителя, решил держать у себя наемное кипчакское войско и с его помощью обуздать своевольных феодалов внутри страны, он уже во второй раз посылал Шио Кацитаисдзе с тайными поручениями и письмами к кипчакскому хану Котяну.
Кацитаисдзе был родом из Рачи. Он рано осиротел, изучил ремесло хлебопека, переселился на Северный Кавказ и вскоре открыл там торговлю. Затем он продал свою лавку и все имущество, на вырученные деньги купил табун кипчакских скакунов, пригнал их в Грузию и получил большой барыш. Здесь Шио расширил торговлю, стал возить грузинские товары на Русь и к кипчакам, не раз ездил в Хорасан и сделался одним из богатейших купцов.
Кацитаисдзе хорошо говорил по-русски и по-кипчакски, знал персидский и греческий. Женат он был на единственной дочери богатого персидского купца. Его лавки и караван-сараи были во многих городах, его многочисленные караваны, заполонили торговые пути. Он метил в первые купцы страны. И давно бы добился своего, если бы не Иванэ Мхаргрдзели. Ловкий Кацитаисдзе сумел бы разорить любого соперника, но дело было не только в деньгах. Мхаргрдзели обладал не только богатством, но и властью. Он не сопровождал свои караваны, подобно Шио, за него это делали купцы и караванщики. Там, где его ставленники не могли взять умом, на помощь им являлась власть атабека и открывала перед ними все дороги. Торговых соперников Мхаргрдзели обирали сборщики налогов и пошлин, на них часто нападали грабители, казалось бы, на совершенно безопасных дорогах. Ограбленные не подозревали, кто стоит за спиной разбойников. Жалобы попадали все к тому же Мхаргрдзели. Для виду он посылал мандатури на место происшествия, веля расследовать дело со всей строгостью. Те часто забирали ни в чем не повинных людей. Убытков пострадавшим, разумеется, никто не возмещал.