Ласка скорпиона
Шрифт:
– Схлестнемся, – ухмыльнулся он.
– Идет. Ну мне пора. Покажутся эти, дай знать.
Он пальцем перекрестил сердце и спрятал ее карточку в карман.
– Что все это значит? – потребовала Ева. – Вы на каком языке разговаривали?
– Может, он и позвонил бы, но вряд ли. Ему по фигу. С таким же успехом может просто выкинуть карточку. Вот я и привлекла его внимание, даже уважение. Торчок на играх. Глупо, конечно, но это сработало.
– Попала, – кивнула Ева, и Пибоди засмеялась.
Они лавировали в потоке движения,
Местная шпана тусовалась мелкими группами. К большинстве своем они рядились в облегающие безрукавки, чтобы демонстрировать полный набор цветных татуировок на потной мускулатуре.
Растрескавшееся, выгоревшее на солнце щебеночно-асфальтовое покрытие игровой площадки было обнесено проржавевшей сетчатой оградой. Кто-то не поленился и смел горы мусора в угол. Битое стекло посверкивало, к а к оброненные бриллианты.
Кучка юнцов – подростки и чуть за двадцать – играли в баскетбол, разбившись на «рубахи» и «шкуры» [1] . На многих шкурах виднелись синяки и ссадины. Зрители стояли и сидели, прислонясь к ограде. Не считая пары подростков, пытавшихся дотянуться языками до пупков друг друга, все бурно «болели»: орали, бранили и подзуживали игроков.
Пибоди остановила машину позади раздетой до скелета малолитражки. Кто-то намалевал похабщину па помятом кузове. Само собой, с ошибками.
[1]Неформальная игра без спортивной формы, когда одна команда играет в рубашках, а вторая – с голым торсом. (Здесь и далее – прим. пер.)
– Что за люди! – посетовала Ева. – Элементарных вещей грамотно написать не могут. Грустная картина.
– Брюстер. – Пибоди подбородком указала на площадку.
– Да, я тоже его засекла вместе с его дружками.
– Я вызову группу поддержки.
– Валяй.
Ева понаблюдала за игрой. Они играли за «рубах», причем рубахи прилипли к их потным телам. Джимми Кей закатал мешковатые штаны выше своих узловатых колен. Судя по ритму, по приемам, Ева поняла, что у него есть способности к игре. Играл бы еще лучше, если бы не трезвел прямо на глазах и не потел, как свинья.
Брюстер покраснел, как рак, пот катился с него градом. Похоже, шкуры здорово надрали задницу рубахам. Леон, носясь по площадке, запыхался и дышал, как пес на жаре. Даже издали ей было видно, как тяжело вздымается и опадает его грудь.
– Они спеклись, – заметила Ева. – Силы кончаются, дыхалка на нуле. Их любой малыш перегонит.
– Группа поддержки будет через четыре минуты. – Ева лишь кивнула
– Жду не дождусь.
Ева вышла из машины. Несколько зрителей у ограды узнали в них копов на полпути. Одни принялись насмехаться, другие занервничали, третьи напустили на себя отсутствующий вид, который Ева приняла за попытку стать невидимками.
На площадке Брюстер перехватил мяч, двинув локтем в живот противнику. Завязалась жестокая драка, она дала Еве и Пибоди время пересечь улицу, проскользнуть сквозь ворота внутрь площадки.
Ева слегка подтолкнула ногой любителей пощекотать пупок.
– Брысь отсюда.
Она выразительно похлопала по кобуре под жакетом, чтобы придать им нужное ускорение. Они вскочили, путаясь в собственных ногах, и бросились наутек. «Слава богу, – подумала Ева, – теперь им ничего не грозит».
Она не удостоила вниманием остальных. Они вдруг вспомнили, что у них есть дела поважнее где-то в других местах, и просочились за ворота. Ева не сводила глаз с Брюстера, но воспользовалась случаем наступить сапогом на грудь Слэттеру, который лежал на земле, пыхтя и размазывая кровавые сопли.
– Не вставай. Попробуй только встать, я тебяобратно положу парализатором, да так, что ты в штаны наложишь.
Чтобы доходчивей было, Ева обнажила ствол, в то же время наблюдая, как Пибоди уворачивается от локтевых и кулачных ударов борцов, катающихся по земле, и выхватывает из гущи драки Брюстера.
Джимми Кей сидел на земле, ощупывая разбитую губу.
– Эй, мы ничего не делали! Вон тот белый сукин сын мне засадил.
– Да что ты говоришь! Ну надо же! – Ева поняла, что он уже начисто забыл о магазине и семействе Оучи. О загубленной ими жизни. – Сиди смирно.
А вот Брюстер не забыл. Ева по глазам поняла, когда Пибоди стащила его с паренька, которого он в ту минуту колотил. Она уклонилась от удара, отскочила от пинка ногой, одновременно пытаясь ему втолковать, что она полицейский офицер.
Слэттер сделал попытку выкатиться из-под Евиной ноги. Ева лишь усилила нажим.
– Могу пару ребер сломать, – любезно предупредила она, – и скажу, что так и было. Случайно вышло во время игры. Так что подумай хорошенько.
Не вынимая оружия, Пибоди блокировала удар.
Блокировала не слишком удачно, удар прошел, хотя и задел ее плечо по касательной. Зато следующий пас достиг цели: как показалось Еве, ее напарницу крепко приложили по уху.
Радужные очки соскользнули и криво повисли на кончике носа.
Пибоди сумела провести довольно неуклюжий удар по корпусу. Ева сокрушенно покачала головой. «Тяжела на ногу», – подумала она, мысленно корректируя движения Пибоди.
Когда Брюстер вытащил из кармана самодельный пульт, Ева вскинула оружие, готовясь стрелять. Но Пибоди сказала: «Да пошел ты!» – и двинула ему по яйцам.