Ласка скорпиона
Шрифт:
Пульт выскочил из руки Брюстера, а сам он рухнул, его рвало. Ева засчитала напарнице очко за хорошую реакцию, когда Пибоди сумела поймать пульт на лету.
– Ты арестован, тупица. Полностью и окончательно. – Пибоди присела, перевернула Брюстера на живот и, заведя ему руки за спину, защелкнула браслеты.
– А тебе тоже захотелось, кретин? – заорала она, увидев, что Джимми Кей начинает отползать, пятясь задом, как рак.
Он замер.
– Нет. Черт, мы же просто играли в баскет. Не при делах. Никого не
– Да я уж вижу, как вы никого не трогали. – Пибоди распрямилась и оглянулась как раз в тот момент, когда Ева надевала наручники на Слэттера. – Мордой в асфальт! – рявкнула Пибоди и заковала Джимми Кея.
Вот в эту самую минуту и подкатила с воем сирен их группа поддержки.
– Вызывайте фургон, – приказала Пибоди первому подбежавшему к ним офицеру. – И «Скорую», тут кое-кому нужна медпомощь. Всех переписать, – добавила она. – Подсыплем в кашу нападение натех, кому они тут юшку пустили. А фургон – для этих трех.
– Слушаюсь. – И он взял под козырек.
Пибоди бросила взгляд на Еву и ухмыльнулась до ушей. «Он меня слушается», – прошептала она одними губами. Потом откашлялась:
– Лейтенант, будьте любезны предъявить этим говнюкам обвинения и зачитать им права.
– Слушаюсь. Брюстер Лоу, Леон Слэттер и Джимми Кей Роган, вы арестованы за убийство…
– Мы никого не убивали! – завизжал Джимми Кей, пока пара патрульных вздергивала его на ноги. – Эй, вы не тех взяли! Мы просто играли в баскет.
– Дополнительные обвинения включают покушение на убийство, вооруженное нападение, уничтожение частной собственности, кражу, а в случае Брюстера – сопротивление при аресте и нападение па полицейского офицера. Можем – просто шутки ради! – попытаться поднять это последнее до покушения на убийство полицейского офицера.
Когда все было кончено и троицу погрузили, Пибоди с довольным видом отерла пот с лица.
– Было здорово. Отличная работа. Но больно. – Она прижала ладонь к уху.
– Ты тяжела на ногу.
– Вот только не надо о моем весе, пока я – ведущий следователь.
– Речь не о твоем весе, Пибоди. Просто ты слишком много веса переносишь на ноги. И ты нерешительна. Рефлексы хорошие, но двигаешься ты уж больно медленно. Тебе надо попрактиковаться в рукопашной.
– Не могу спорить, у меня до сих пор в ушах звенит. Я над этим поработаю.
– Но ты его свалила, поэтому я согласна: отличная работа.
Тут Евина машина издала пронзительный предупреждающий сигнал, и Ева обернулась.
У нее на глазах наивный взломщик приземлился на пятую точку посреди улицы, когда включился предупреждающий заряд. «Фомка» выпала у него из рук и укатилась в канаву.
– Смотри-ка, работает. Приятно знать.
Она не стала арестовывать нарушителя, дала ему, прихрамывая, уползти прочь: сочла, что он усвоил урок и этого довольно. Она повернулась к Пибоди.
– Я пить
– Я не против.
– Чур, я буду плохим копом.
Ева внимательно поглядела на свою напарницу – копа в радужных очках.
– Я о тебе беспокоюсь, Пибоди.
– Дай мне побыть плохим копом, а ты проявляй сочувствие. Он уже плакал, когда его сажали в фургон. Мне даже делать почти ничего не придется. К тому же, – добавила Пибоди сквозь зубы, – я – ведущий следователь.
– Прекрасно, – пожала плечами Ева. – Значит, за выпивку платишь ты.
Джимми Кей плакал и когда его ввели в комнату дня допроса. Пибоди окинула его строгим взглядом.
– Детектив Делия Пибоди и лейтенант Ева Даллас допрашивают Джимми Кея Рогана по делу об убийстве Оучи Чарли и сопутствующих обвинений.
– Я никого не убивал! – завыл Джимми Кей.
– А ну заткнись! – Пибоди с грохотом обрушила на крышку стола папку с файлами, извлекла из нее снимок убитого и с размаху шлепнула его поверх папки. – Ты это видишь, Роган? Это твоих рук дело. Тебя и твоих дружков.
– Я не убивал. Не убивал я.
– И вот это. – Пибоди выложила фото миссис Оучи, увеличенные фотографии ее окровавленной головы, синяка под глазом, вспухшей челюсти. – Похоже, ты любишь избивать старушек, тупая ты задница.
– Я ничего не делал.
Пибоди стремительно вскочила со стула и чуть не бросилась на него.
– Погоди, погоди. – Играя свою роль, Ева ухватила напарницу за плечо. – Слушай, дай парню шанс, ладно? Смотри, он весь трясется. Я принесла тебе попить, Джимми Кей. Хочешь холодненькой коки?
– Черт, да, хочу. – Он взял у нее жестянку с кока-колой и выпил чуть ли не одним глотком. – Я никого не убивал. Я бы не смог.
– У нас свидетели есть, тупица.
– Э, нет. – Джимми Кей покачал головой, глядя на Пибоди. – Там никого не было, когда мы вошли, Сникерс… он вырубил камеру. Так что никаких свидетелей у вас нет.
«Господи, что за кретин», – подумала Ева.
– Вы были сегодня в магазине Оучи? – спросила она. – С Брюстером Лоу, он же Сникерс, и Леоном Слэттером, он же Слэш?
– Ну да, да. Нам хотелось чего-нибудь пожевать, понимаете? Ну мы и пошли взять хавчик.
– Вы всегда вырубаете камеру, когда идете взять хавчик? – потребовала Пибоди.
– Да мы просто дурачились, понимаете?
– Дурачились? – проревела Пибоди и сунула фотографию Оучи под нос Джимми Кею. – Вот это, по-твоему, значит «дурачиться»?