Lastfata
Шрифт:
– Ах, зонт-скрыватель! Изумительная вещь!
– Так что случилось с моим сыном, Алиссия?
Девушка пoправила белокурый локон и глянула на струи дождя, обтекающие невидимый купол.
– Я буду с вами откровенна, господин Вандерфилд. Наш брак с Эшем – дело давно решенное. И я с нетерпением жду, когда смогу назвать вас своим родственников. Но последнее время с Эшем происходит что-то ужасное! В академии о нем говорят жуткие вещи! О том… о том, что Эш теряет свой потенциал и чары! Что он болен! И сам он изменился. Эш почти не разговаривает с мной,
– Самое уасное, он увлекся поломойкой!
– лиссия, вы умная девушка, – Вандерфилд-старший позволил себе снисходительную усмешку.
– И должны понимать, что мой сын еще молод. Дайте ему возможность осознать, что вы лучше всех…
– Вы не понимаете! – перебила Лисса оролевского советника,и тот нахмурился.
– Простите. Я очень переживаю. И бoюсь, все гораздо серьезнее! Вы должны вмешаться! Вот. Вам надо это услышать.
Алиссия раскрыла свою сумочку, достала сережку. На серебристой дужке дрожала слезой бриллиантовая капелька. Советник протянул ладонь, всмотрелся в прозрачную глубину камня. Внутри туманились силуэты.
– Неужели это ловушка для мыслей? – изумился заклинатель. – Да еще и работы Шарлоты Берфлот, супруги самого Фердиона? Очень редкая и ценная вещь. В семьях основателей сохранились подобные реликвии, их свойства изумляют.
– Прошу вас, послушайте, - выпрямилась девушка.
– Камень сохраняет несколько мыслей объекта. Самых сильных, самых ярких мыслей! Тех, что больше всего тревожат или не дают покоя. Я не все поняла, но меня услышанное обеспокоило.
– Ну что же…
Советник корoля осторожно взял сережку и закрепил серебрянную защелку на мочке уха. С виду простой артефакт уколол кожу мощнейшим ощущением чар.
Несколько мгновений было тихо. А пoтом ударило чужой мыслью – яркой, болезненной, жаркой.
Тина, Тина, Тина!
Гребаный потенциал…
Зеленый сектор? В бездну все!
Убью!
Да лучше сдохнуть!
Lastfata. Lastfata. Ненавижу Lastfata!!!
В глазах Мариуса Вандерфилда потемнело. Он судорожно потянул воротник безупречной белоснежной рубашки, дернул парчовый шейный платок, пытаясь вздохнуть.
– Тина Аддерли – это поломойка из Котловины, господин Вандерфилд. Не понимаю, как она попала в ВСА! Беспринципная и наглая особа. Вначале она пыталась соблазнить Эша,теперь принялась и за Ривза Клиффорда. К моему огромному сожалению, ваш сын ею… увлекся. Вы обязаны это остановить! – донесся до советника холодный голос белокурой красавицы. Она смотрела спокойно,и волнения в ее глазах не было, лишь недовольство. И Мариус подумал, что правильно оценил наследницу Хилширов. Эта девушка своего не упустит.
– Правда, я не поняла что такое lastfata. Странное слово, никогда не слышала… а вы, господин Вандерфилд?
Мариус вытащил из уха камень, вернул его собеседнице. И резко захлопнул зонт. Девушка поморщилась от водяных брызг.
– Порой ловушки искажают слова чароита,
– Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Но держите язык за зубами.
– Вы можете мне доверять, мы ведь почти одна семья. Была рада повидаться, господин Вандерфилд, - кивнула студентка и, мило улыбнувшись, направилась к припаркованному мобилю. Услужливый водитель живо распахнул перед девушкой дверь.
Мариус проводил ее хмурым взглядом. Ужинать ему перехотелось.
Слово, прозвучавшее из бриллиантовой капли отбило желание наслаждаться изысканной едой. Значения он не знал, но был уверен, что это лишь делo времени.
Артефакты Шарлоты Берфлот никогда не ошибаются.
ЛАВА 25
Веcь следующий день Эш со мной почти не разговаривал. Устроился на пустой кровати и открыл «Исследование чар» из моей сумки. Прочитав несколько страниц, вскочил, ушел, вернулся с «Откровением» Патрика Фердиона, разложил на полу кучу листов и погрузился в чтение,иногда что-то записывая и рисуя стрелочки и кружки. Над бумагой всплывали непонятные символы, различные твари, портреты и змеи, кусающие себя за хвост. Эш рассматривал их со всех стoрон, крутил так и эдак, потом хмурился, и материализованные рисунки сгорали, оставляя в воздухе хлопья пепла.
Я, тайком,тоже попыталась проделать подобный фокус – сделать объемным изображение хмурого полководца из учебника, но потерпела крах.
Некоторое время я с любопытством наблюдала за сосредоточенным лицом парня, ожидая, когда Вандерфилд скривится и отбросит нудное чтиво. Но он лишь страницы переворачивал и продолжал свои непонятные записи!
– Скажи еще, что тебе интересно! – не выдержала я.
Неприкосновенный пoднял рассредоточенный взгляд и удивился.
– Очень.
– Хочешь сказать, что понимаешь, о чем там написано? – не поверила я. – Все- все слова?
– Конечно. – Эш одарил меня снисходительной улыбкой, и мне захотелось его как следует пнуть.
Видимо, желание красноречиво отобразилось на моем лице. Потому что парень рассмеялся.
– Не рычи, тебе вредно. Я изучаю чары и заклинания, сколько себя помню. А ты лишь несколько месяцев. Но ты способная, Аддерли. И если бы у тебя было столько же времени… – он глянул с сомнением и ухмыльнулся, - то смогла бы наполовину приблизиться к моему уровню. М-м, нет. На треть. Возможно.
Я запустила в наглеца подушкой, Эш легко уклонился и рассмеялся.
– Нашел что-то интересное?
– И Патрик, и неизвестный исследователь чар пишут о некоем закольцованном процессе. Фердион выражается иносказательно, но даже в книге Откровений нарисован Змей, Кусающий Хвост. Это символ временной бесконечности, начала и конца всего сущего. Но вот что это означает и как может нам помочь с копьем судьбы, я не понимаю.
Он досадливо нахмурился и снова углубился в чтение.