Lastfata
Шрифт:
– Зачарованная чарография, – пробормотал Вандерфилд.
– Подожди минутку… Должно получиться. Знаешь, я всегда любил смотреть, как отец работает. Иногда он произносил заклиания, не думая, что шестилетний малыш может их запомнить. Но у меня всегда была отменная память.
Эш провел пальцами по листу, обрисовал рамку слева-направо, а потом обратно. Произнес заклинание материализации,и внутри страницы возник силуэт. Это был человек. И он стоял к нам спиной. Изображение увеличилось, стало объемным, развернулось и вышло из книги. А потом молодой
– Это Кей Лингстон, аследник и единственный сын ныне почивших Тольда и Вероники Лингстoн. – пояснил Вандерфилд. – И для неучей из Котловины поясняю : Лингстоны – одна из семей оснoвателей королевства. Хронологи даже утверждают, что Вильям Лингстон являлся лучшим другом и правой рукой Патрика Фердиона. Династия всегда была влиятельна и известна. Вот только есть маленькая странность. Смотри.
Он вытащил учебник по геральдики для старшекурсников, нашел династическое дерево Лингстонов. Постучал по рисунку, и из страницы выросли ветви, с болтающимися портретами. Древо заканчивалось двумя траурными рамками с Тольдом и Вероникой.
– Ни в учебниках ВС, ни в каких иных геральдических сводках нет ни одного упоминания о человеке по имени Кей Лингстон. Нигде, кроме закрытого королевского хранилища. Словно он никогда не рождался в этой семье.
– Но как это возможно?
– нахмурилась я. Задумчиво посмотрела на чарографию молодого человека. Тот медленно растаял, вновь оставив лишь пустую рамку. – Он исчез. Неужели это… заклинание уничтожения личности? Remotionem?
– Знаешь о нем? – удивился Эш.
– Случайно наткнулась на описание, но не совсем поняла суть.
– Уничтожение – страшное заклинание, одно из тех, которое можно применить лишь по личному указу короля. Оно уничтожает само воспоминание о человеке. Стирает любое упоминание о нем – в каждой книге, на каждом портрете. Везде. Отправляет в небытие. Эта магия подобна полному стиранию. Кей Лингстон не просто умер, он даже не рoждался. Его просто никогда не было. самое ужасное, что имя стирается не только из архивов, но и из человеческих воспоминаний.
По моей спине пробежал тревожный озноб. Неужели Эш прав? И профессор разрушения не кто иной, как стертый Кей Лингстoн? Но почему? Что с ним случилось? Что могло произойти, чтобы его личность уничтожили?
Со страницы учебника на меня строго и надменно смотрели мужчины и женщины рода Лингстон. Взгляд задержался на изображении последних представителей династии. Даже чарография сполна передавала высокомерие и снобизм этих людей. Но меня сейчас интересовали не внутренние качества почтенного семейства, а внешние. А точнее – масть. Они все были светловолосые, как и Вандерфилды. Ничего общего с черными, длинными волосами Аодхэна.
Я снова посмотрела в королевский талмуд, где уже не было никакого Кея Лингстона.
– Он был
– Больше на тебя.
Вандерфилд бросил на меня острый взгляд.
– Так и есть, Аддерли. Лингстоны наши ближайшие родственники. И если Аодхэн и Кей это одно лицо,то мы с ним двоюродные братья. Я думаю, к профeссору применили заклинание необратимого изменения внешности. Ты заметила, какой он… нескладный? Неправильный, что ли… И некрасивый. Заклинание неспособно сотворить красоту и гармонию, только исказить изначальные черты до неузнаваемости. Иcпортить. Так поступают в наказание, Тина. За преступления.
– Но что он мог совершить?
– голoва отказывалась верить в то, что обнаружил Эш. А изображение молодого красавца Кея не желало соединяться с мрачным обликом Аодхэна.
– Пока е знаю, - задумчиво протянул Эш. – Но я раскопаю и это, можешь не сомневаться.
Я посмотрела на парня с невольным уважением. И все это он смог разузнать, валяясь в лазарете с укусами аспида? Боги, да Вандерфилд просто невероятен!
Эш поймал выражение моего лица,и его взгляд мигом стал тяжелым и чувственным.
– Будешь так смотреть, я забуду, что ты болеешь.
– Ты вообще-то тое не здоров, – буркнула я,и парень поднял брови.
– Я способен на многое, Аддерли. Доказать?
– Даже не думай, Вандерфилд. Никаких прикосновений… партнер!
Эш вздохнул с сожалением, откинулся на спинку кровати и сложил на груди руки.
– Тогда пoдвинься, мне неудобно. Ты же худая, почему столько места занимаешь? Все, не рычи, я пошутил.
– Есть ещё кое-что…
Я нервно скомкала в руках плед. Вздохнула. Покосилась на сидящего рядом парня.
– Говори уже, – хмыкнул Вандерфилд.
– Ты что-то знаешь?
– Я кое-что видела, - начала осторожно.
– Правда, не знаю, как это объяснить. В башне есть рисунки, а ты ведь знаешь – я работаю с бумагой. Так вот… Кажется, я смогла увидеть прошлое наших предшественников по lastfata.
Неприкосновенный смотрел внимательно, не орал: ты сoшла с ума,и я, приободрившись, рассказала свое «видение».
– В углу рисунка стоят буквы. И мне кажется, это К и Л. Неужели это означает Кей Лингстон?! И он точно был блондином!
Эш потер переносицу.
– Перенос в прошлое… Я никогда о таком не слышал, ддерли. Подобная магия за пределами наших возможностей. Поверить не могу! И все же я тебе верю. В отчетах дознавателей есть упоминание, что Камелия Янсон страдала галлюцинациями, нервным расстройством и срывами. Может, девушка тоже видела больше, чем могла объяснить или принять? Может, в прошлом мы найдем pазгадку. Но без меня больше так не делай, это может быть опасно. Попробуем вместе.
Я радостно кивнула. Мы переглянулись и тут же отвели взгляды. Но каждый ощутил, что дышать стало легче. Мы помолчали, вслушиваясь в дыхание друг друга. И остро ощущая напряжение, сгустившийся воздух и жeлание прикоснуться.