Ласточка

Верейская Елена Николаевна

— На какое собрание? — удивился я.

— Чего врёт?! Что нынче, воскресенье — гулянки гулять? — возмущённо крикнула мама. — И когда это ты у нас бывал?!

— Доказать могу, ваше благородие! — закричал Крутов. — Я этому мальчишке фонарик электрический подарил! Поглядите сами, — вон его штаны лежат, а в правом кармане фонарик: зелёный, с белыми разводами.

Ух, и обрадовался же я тогда, что окоченевшие мои пальцы не удержали фонарика!

— Какой фонарик? — недоумевал я.

Пристав взял мои штаны со стула и вывернул

оба кармана.

— Где же он, фонарик-то? — спросил он насмешливо. — Эй, вы! — обернулся он к городовым. — Не видали какого фонарика?

— Никак нет, ваше благородие! — хором ответили городовые.

В это время Валюшка открыла глаза, вскочила на колени и испуганно пробормотала:

— Мишка! Кто это такие?!

Услышав Валюшкин голос, из-под скамейки выскочил Тузик и радостно бросился к печке.

— А-а, — почти весело сказал пристав, — собачка!.. Уж она-то не договаривалась ни с кем! Говоришь, чуть не каждый день тут бывал? Стало быть, как свой. Собачка это хорошо понимает! А ну, погладь её!

Растерявшийся Крутов робко протянул к Тузику руку. Тузик поджал хвост, попятился, ощетинился, зарычал и цапнул его за палец.

Пристав захохотал. Потом сразу смолк, и жирное лицо его побагровело. Он всей тушей повернулся к Крутову.

— Ваше благородие… — начал было тот.

— Молчать! — заревел пристав. — Не место здесь разговаривать. Хозяйка, очисти стол. Протокол буду писать.

Через несколько минут он молча двинулся к двери. Крутов, бледный, не поднимая глаз, шёл за ним. Когда дверь закрылась за последним городовым, я чуть не закричал от радости, но отец приложил палец к губам и глазами показал на дверь, — ведь там могли подслушивать.

— Что за чепуха! — сказал он очень громко. — С кем это нас спутали?

С тех пор никто из нас никогда больше не видел Крутова. Должно быть, полиция услала его куда-нибудь подальше от нашего городка. Или он сам убежал. Революционеры не щадили провокаторов.

А весной, когда растаял снег, я нашёл в проулочке свой фонарик. Он весь отсырел и заржавел. Я вышвырнул его в реку.

Княжеская квартира

Огромный дом, в котором жил Коля, фасадом своим выходил на широкий и нарядный бульвар, а задней стороной — на небольшую тихую улицу.

Принадлежал дом богатому генералу князю Путятину, и князь занимал в нём самую лучшую квартиру во втором этаже. А Коля со своим отцом, старым рабочим, жили в маленькой подвальной комнатке с единственным окном во двор.

В тот вечер Коля сидел дома один и готовил уроки. Раздался осторожный стук в дверь.

— Кто там? — спросил Коля.

Никто не ответил, но дверь открылась и через порог ступил высокий молодой человек в чёрном полупальто, русских сапогах бутылками и чёрной фуражке, — так одевались в те времена мелкие торговцы и мещане. В руках он нёс небольшой узел, увязанный в клетчатый женский платок.

Коля

на мгновение опешил, но вдруг вскочил на ноги и с радостным криком бросился к вошедшему:

— Дядя Егор!

— Т-сс! — жестом остановил его тот, положил узел на Колину койку и протянул Коле обе руки.

— Дядя Егор! — шёпотом повторил Коля и схватил руки гостя, не спуская сияющих глаз с его лица. — А я сразу и не узнал! Как ты одет-то! — Коля расхохотался.

Гость улыбнулся:

— Одет как надо… Да, кажется, не помогло…

— Дядя Егор, — захлебываясь от радости, шептал Коля, — где ты был столько времени? Мы с папой не знали, что и подумать! Боялись, не арестован ли…

— Ну, и почти угадали, — тихо сказал дядя Егор. — Да пока вели в тюрьму, удалось уйти…

Коля засмеялся:

— Как хорошо, дядя Егор! Это уж который раз ты уходишь!

Гость быстрым взглядом окинул комнату:

— Отца дома нет?

— Ещё не приходил с работы.

— Значит, цел? Всё в порядке? А на заводе у него как?

— Арестов, дядя Егор, много! Полиция чисто с ума сошла!

— Ещё бы! Чуют, что надвигается… Слушай, Николай, — продолжал он вполголоса, — вот этот пакет надо до завтрашнего дня получше спрятать.

Коля оглядел комнату:

— Да вот — в угол. Положим под дрова — и не видно будет.

— Дело серьёзное. — Дядя Егор сел на стул. — Понимаешь, когда я сюда ехал, мне показалось, что за мной следят. На полпути пересел в другой трамвай, но этот тип оказался и там. Потом я потерял его из виду, но не уверен, что он издали не шёл за мной. Вот что, Коля, надень коньки да побегай около дома, погляди. Увидишь небольшого человечка в очках, усы чёрные, меховая шапка, — это он и есть, шпик. Сразу беги домой и скажи мне.

Коля быстро привинтил коньки и, звякая по ступенькам лестницы, выбежал из подвала. У двери во двор он столкнулся со своим закадычным другом Петькой, сыном княжеской судомойки.

— Побежим кататься! — обрадовался Петька, постукивая коньком о каменную ступеньку.

— Постой, ты мне поможешь, — прошептал Коля, — у нас сидит дядя Егор, папин брат…

— Тот самый?.. Вот бы посмотреть!

— Да ты тише! Сейчас посмотришь. Слушай! — И Коля рассказал, зачем он идёт. — Побежали!

— Ты — вправо, я — влево, — распорядился Петька, — потом назад во двор.

Мальчики один за другим выбежали из ворот на улицу и разбежались в разные стороны.

Прямо против дома на той стороне улицы стояла тумба с афишами, и, пробегая мимо неё, Коля увидел невысокого человека с большими чёрными усами, в очках и меховой шапке.

Человек, казалось, внимательно читал афиши, но стоял он так, что мог легко следить за домом.

— Плохо дело, — шепнул Коля Петьке, когда они снова встретились во дворе, — стоит.

— Стоит, дядя Егор, — повторил он, вбегая в свою комнату, — против тумбы, будто афиши читает.