Лаура

Исьемини Виктор

– Довольно! Оставайтесь там, где стоите.

Чародей не желал, чтобы служанки сели за стол перед ним – они должны были стоять, словно провинившиеся детишки перед строгим воспитателем, напротив важно восседающего на стуле чародея.

– Итак, – довольно спокойно заговорил Эвильет, – ты, Анатинна, не заметила ничего подозрительного вчера?

– Нет, мастер.

– А ты, Лаурения?

– Нет…

– Ну что ж… Значит, не заметили… Однако воры умудрились проникнуть в мой дом, минуя запоры и магические ловушки, сумели влезть в мой кабинет, чего не удавалось никому прежде... Помолчи, Анатинна… Вы, две клуши, спали, пока злодей взламывал окно в кабинете. Вы спали, пока злодей отворял двери ваших комнат – одну

за другой – и приближался к вашим постелям, чтобы воспользоваться этим, – старик ткнул пальцем в кисею.

Лаура непроизвольно поежилась и опустила глаза, когда чародей взглянул в ее сторону. «Интересно, – вдруг подумала она, – а как бы я себя вела, если бы была невиновна в этом деле?»

– Если вор воспользовался сонным волшебством, – вставила тетка, – значит, он мог использовать и другие чары, из-за которых мы и не услыхали, как он вошел.

– «Он»? Ты думаешь, дорогая моя, что вор был один?

– Я не знаю, – голос тетки не дрогнул, – вы сами, мастер, сказали «злодей».

– Да, верно. Я так сказал. Потому что я знаю, – старик встал и неторопливо двинулся вокруг стола, продолжая буравить взглядом тетку, – вернее, подозреваю, кто здесь побывал ночью. И он заплатит мне за это, дорого заплатит… А также и его помощник…

Колдун двигался к тетке, продолжая буравить ее злыми глазками, но проходя мимо Лауры, вдруг резко обернулся к девушке и, схватив ее за руки, дернул на себя, заставляя наклониться и глянуть в глаза:

– А ты, дитя, что скажешь? Ведь это бы он? А?

– Кто он, мастер?– Лаура из последних сил пытаясь остаться невозмутимой, хотя сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. – Я не знаю… Я спала…

– Кто? – переспросил Изумруд, привставая на цыпочки и притягивая одновременно лицо девушки чуть ли не к самому своему носу. – Да твой дружок Карикан! Кстати, где он? А?

– Я не знаю… Он уехал… Я не знаю… Отпустите меня, мастер…

– Да, господин Эвильет, – снова подала голос тетка, – соблаговолите пояснить свои слова. Разве не вы услали сэра Карикана из столицы с каким-то делом?

– Ах, да…

Словно что-то вспомнив, маг отпустил Лауру, так что девушка непроизвольно сделал шаг назад, восстанавливая равновесие. В то же время сам Изумруд неожиданно резко метнулся к Анатинне и, что-то неразборчиво буркнув себе под нос, ткнул старшую служанку в лоб ладонью. Та охнула и мешком сползла на пол. Лаура с ужасом наблюдала, как тетка склоняется все ниже и ниже…

– Не беспокойся за нее, дитя, – бросил Эвильет, – она спит. Пока спит. А с тобой я хочу поговорить более подробно… и без лишних ушей. А главное – без лишних языков. Терпеть не могу, когда меня перебивают на полуслове.

Лаура смотрела на него, приоткрыв рот от ужаса, она словно оцепенела и не могла пошевелиться… Изумруд шагнул к девушке и выбросил вперед руку, снова повторяя заклинание – перед тем, как погрузиться в забытье, Лаура заметила злой блеск перстня на пальце старика…

***

Очнувшись от чародейского забытья во второй раз, Лаура сперва не смогла сообразить, где она и что с ней. В этот раз не было никакого цветного круговорота в памяти – только туман. Темный, липкий, злой туман… Затем постепенно пелена перед глазами рассеялась и девушка с удивлением поняла, что разглядывает собственные колени, сидя на стуле… Она подняла голову и огляделась – темная маленькая комнатенка показалась совершенно незнакомой. Поодаль лестница, ведущая к люку в потолке… Сама Лаура сидела в полутемном углу, а перед ней за маленьким столиком расположился Эвильет Изумруд. Он чем-то увлеченно занимался, работая обеими руками, но Лауре не удалось рассмотреть, чем именно колдун занят. Между его рукоделием и Лаурой на столе стояла лампа, закрывая ладони старика. А тот деловито, без суеты, трудился, бросая время от времени взгляды на Лауру.

– Ты в подвале, –

невозмутимо сообщил маг, увидев, что она пришла в себя, – под моим домом. Здесь нам никто не помешает, так что можешь не беспокоиться. В тряпках твоего приятеля еще достаточно магии, чтобы Анатинна проспала дня два, не меньше.

Вообще-то, девушка и не подозревала, что под хозяйским домом есть подвал. Сколько месяцев провела здесь, а даже не подозревала, что от нее скрывают существование этого помещения… Неспроста, должно быть… Она попыталась приподняться, но с удивлением обнаружила, что привязана. Запястья и лодыжки охватывала веревка. Сидеть было очень неудобно, руки, прикрученные к спинке стула, успели занеметь.

– Развяжите меня… – неуверенно потребовала Лаура. – Вы не смеете… Я ни в чем невиновата.

– Виновата, я уверен, – твердо возразил старик, продолжая возиться с какими-то, по-видимому, небольшими предметами на столике, – слишком много косвенных улик против тебя. Да ты сама вскоре поведаешь мне обо всем. Ну?

Лаура промолчала.

– Ну? – повторил чародей. – Я советую тебе сознаться прежде, чем я применю сильнодействующие средства. Молчишь? Ладно, тогда послушай меня. Чары в платке, которым усыпили тебя, были заметно сильнее, чем в теткином. Значит, они, эти чары, действовали меньше и не успели израсходоваться. Значит, усыпили тебя позже, чем Анатинну. Лампа в твоей комнате горела долго, потому что масла в ней осталось немного, а копоти на стекле собралось порядочно… Что? Молчишь? Ну-ну… Тогда я продолжу. Ты втрескалась по уши в своего красавчика Карикана, а он – хитрый юнец, что называется, себе на уме… Он вполне мог все это подстроить, да и кое-какой дар у него имеется. Как ты думаешь, сколько раз меня грабили с тех пор, как я стал придворным магом его величества и возглавил клан Изумрудов? А?.. Ни разу. Потому что прежде в моем доме не находилось предателей. У твоей тетушки, дитя, нет ни друзей, ни врагов, она – честная дура, она вне подозрений… А у тебя есть друг… Прежде ты не служила в моем доме и никто не рисковал покуситься на жилище Изумруда. Меня боятся – и на то есть причины… Скоро ты, дитя, сама убедишься в том, что меня боятся не зря… Скоро, совсем скоро… Ну вот, почти готово, теперь осталось лицо…

И Эвильет подняв над столом восковую куклу, продемонстрировал ее удивленной Лауре. Теперь фигура имела явно женские очертания.

Глава 19

– Ну-ка дитя, не вертись и гляди на меня! – строго приказал маг.

Лаура тут же опустила голову, прикрывая лицо рассыпавшимися прядями волос. Старый чародей, недовольно сопя, выбрался из-за стола, обошел стул с привязанной девушкой и ухватил Лауру за кудряшки так крепко, что у нее брызнули слезы. Старик каким-то образом укрепил лаурины волосы на спинке стула, чтобы она сидела, слегка запрокинув голову назад, и спокойно вернулся к оставленной работе. Лаура задергалась в путах, но поделать ничего не смогла – веревки были надежны. А Эвильет, поминутно поглядывая на пленницу, лепил из воска лицо. При этом он бормотал:

– Скоро... скоро я закончу. Твой приятель связан с одним моим недругом, я только теперь начинаю догадываться... Они украли мой амулет с пауком, при помощи которого я обретал власть над тем, чью куклу короновал... Да... Должно быть, ты, дитя, решила, что если у меня нет моего паучка, то я не смогу воспользоваться воском? Не-ет... У меня осталась запасная корона в Валахалле, я частенько вставлял моего паучка в нее... Знаешь, в Валлахале у меня иногда бывает много работы... Кое-какие чары в этой, другой, короне наверняка сохранились. Понимаешь, дитя, я так часто пользовался моим амулетом, что магия из янтаря отчасти сообщилась и металлической короне... Надолго ее не хватит, этой магии, но мне почему-то хочется воспользоваться ею против тебя... Ну вот и все!