Лавандовые тайны
Шрифт:
– И тебе не пришло в голову, что мой план распространяется не только на тебя и твой повторный экзамен, но и на брата и пересмотр его дела? – Иржи говорит негромко, но в интонациях столько ярости, что Тимира пугается. – У меня свои друзья и свои враги в столице. Разозлив этого старого барана, ты качнула чашу весов не в ту сторону!
– Но ведь… – Тимира вспоминает упавший полог тишины, после того как Иржи зашел в кабинет Экзаменациума. – Ему все равно разрешили? И даже позволили увидеть императора!
– А вот и ответ на твой вопрос, почему я больше
Иржи говорит слишком громко – Тимира осознает это по тому, какими изумленными становятся глаза у незнакомой ей девушки в соседней паре, мимо которой они проходят.
– Ш-ш-ш-ш! – Ее выставленный палец почти касается губ Иржи, и его глаза вспыхивают темным огнем. – Не здесь!
Он замирает на несколько мгновений и насмешливо спрашивает:
– Где же? Хотите пригласить меня на балкон, госпожа Майро? Или сразу на башню? Боюсь, сегодня после бала там будет несколько многолюдно…
– Госпожа Эссен, – поправляет она зачем-то, выбитая из колеи его наглостью.
И только потом вспоминает, что это и его имя тоже – не только Тойво.
– Госпожа Эссен… – медленно повторяет вслед за ней Иржи. – Тимира Эссен. Хорошо звучит, правда?
Отвечать не нужно. Бесконечная мелодия наконец затихает – Тимира больше никогда не пойдет танцевать старомодные танцы, долгие, по пятнадцать-двадцать минут каждый. Современные, по пять, куда милосерднее. Можно сбежать от неудобного кавалера, раньше чем он зайдет слишком далеко!
Она даже не позволяет Иржи проводить ее на место – просто вырывает свою руку и бросается к выходу из зала.
Хватит! Натанцевалась! Скажет Тойво, что заболела голова!
Глава 11
Тойво просыпается рано, еще до рассвета.
Солнце над пустыней встает неспешно, сначала заливая розовым сиропом волны песка, которые ветер всю ночь укладывал причудливыми завитками, надеясь, что с утра никто не испортит его работу. Увы – судя по картам, до ближайшей башни, рядом с которой тянется защитная стена, дорога дотягивается лишь наполовину. Точнее, дорога там есть, но она древняя – возрастом сотни три лет, не меньше. Давно заброшенная и погребенная под барханами песка. Говорят, старые оборонные заклинания есть и на ней, но чтобы это проверить, сначала ее надо откопать. Защитникам южных рубежей обычно не до этого.
Поэтому волей-неволей Тойво и паре его приближенных офицеров придется нарушить безупречные песчаные узоры, протянув по барханам
Тимира начинает беспокойно ворочаться, почувствовав, что мужа нет рядом, и ему приходится задержаться, чтобы обнять ее и встретить первый утренний взгляд, подобный рассветным лучам. Она трет тыльной стороной ладони глаза и сонно улыбается ему.
– Уезжаешь? – спрашивает шепотом.
– Уезжаю, – улыбается он в ответ.
Между ними только нежность этим нежным утром. Рассветное солнце потихоньку заливает спальню розовым, Тойво целует Тимиру, Тимира нежится в руках Тойво. Ему нравится гладить ее после сна – мягкую, гладкую, мурлычущую словно кошка.
Она вдруг обнимает его за шею, прижимается всем телом и шепчет:
– Не хочу, чтобы ты уезжал.
– Почему? – удивляется он. – Ты даже не успеешь соскучиться. Пока позавтракаешь, пока обойдешь весь замок, потреплешь лошадок в конюшне, познакомишься с людьми – уже и ужин. Потом поспишь, опять погуляешь, поспишь снова – и я уже вернусь.
– Ты говоришь со мной, как с маленькой капризной девочкой, – дует губы Тимира.
– Ты и есть моя маленькая капризная девочка, – мягко смеется он, поглаживая ее по волосам. – Ты же знаешь, дорогая, такая у меня работа. Как только смогу – вернусь. И буду с тобой.
– Я устала… – Тимира утыкается ему в гладко выбритый подбородок, вдыхая резковатый запах одеколона. – Путешествовать устала, знакомиться устала, лошадок этих трепать…
– Осталось меньше четверти пути, дорогая, потерпи немножко… – Тойво касается мягкими губами ее виска. – Выспись на нормальной кровати, пока мы тут, поешь местных сладостей, посплетничай с кем-нибудь кроме своих фрейлин. Еще будешь скучать по Черной крепости.
– Скучать… – эхом отзывается Тимира. – Все равно что-то тревожно. То ли за тебя, то ли за себя.
– Не бойся. – Он осторожно отстраняет ее, поглаживая по спине через тонкую ночную рубашку. – Со мной точно ничего не случится, у меня благословение императора и куча сил. А тебя защитит Иржи.
Как бы ему ни хотелось остаться еще на час, чтобы заняться любовью с по-утреннему податливой и горячей женой, увы – надо ехать. Внизу, у ворот, уже ждут офицеры, держат свежих лошадей конюхи, толпятся кухонные девки, притащившие сумки с провизией, стоит вышедший проводить Иржи. Не заставлять же их всех ждать, пока Тойво будет наслаждаться сладкими ласками Тимиры…
Если бы он спросил Тимиру, она бы сказала, что подождут. Особенно Иржи.
Он и так снился ей всю ночь – твердые пальцы, горячие даже через перчатки, наглые ухмылки, рука на талии – и все танцы подряд. Все танцы подряд она перетанцевала с ним за ночь, не прерываясь ни на минуту. Не вспоминая о других кавалерах. И – к счастью! – не разговаривая. Но и танцы – это было уже слишком много. Тимира твердо была намерена сталкиваться с ним как можно реже. Если это возможно в крепости, где он самый главный.
Конец ознакомительного фрагмента.