Лавина
Шрифт:
– Осторожно, – слышит она свой голос. – У них пушки.
Повернувшись, Хиро ей усмехается. Зубы у него очень белые и ровные, а ухмылка – хитрая. Плотоядная такая ухмылка.
– Нет у них ничего. Пушки в «Гонконге» вне закона, забыла?
– Но секунду назад у них были пушки, – возражает И.В., выпучивая глаза и качая головой.
– Теперь они у Крысопса, – отвечает Хиро.
Таджики решили, что им пора убираться. И потому бегом возвращаются в свои такси и, визжа покрышками, отъезжают. И.В. выводит украденное такси с газономатрицы на улицу, где безжалостно
– Какой такт, какая забота! – говорит он, кивая на припаркованное такси. – И за шины ты ему тоже собираешься заплатить?
– Нет. А ты?
– У меня сейчас проблема с наличностью.
Они стоят посреди газономатрицы «Гонконга», настороженно рассматривая друг друга.
– Я позвонила моему парню. Но он меня кинул.
– Тоже трэшник?
– Он самый.
– Ты допустила ту же ошибку, что и я совершил однажды, – говорит он.
– А именно?
– Смешивать бизнес с удовольствием. Встречаться с коллегой. Очень все путает.
– Я подумываю, не стать ли нам партнерами, – говорит она.
И ждет, что он поднимет ее на смех. Но он только улыбается и слегка наклоняет голову.
– Мне тоже это пришло в голову. Но мне надо подумать, как это осуществить.
Она поражена, что он действительно мог такое подумать. Потом одергивает себя: надо же быть такой размазней. Он ведь увиливает. А значит, скорее всего лжет. В конечном итоге все, вероятно, кончится тем, что он попытается затащить ее в постель.
– Мне пора, – говорит она. – Домой надо.
Теперь посмотрим, как быстро он потеряет интерес к идее партнерства. Она поворачивается к нему спиной.
Внезапно их снова пришпиливает светом автоматических прожекторов.
И.В. чувствует резкий, болезненный удар по ребрам, словно кто-то ударил ее кулаком. Но это не Хиро. Он, конечно, непредсказуемый псих с мечами, но драчунов она за милю чует.
– Ух! – вскрикивает она, отшатываясь от удара. И, опустив глаза, видит, как от дерна у их ног отпрыгивает небольшой тяжелый предмет. На улице визжит ободами древнее такси, поскорее убираясь отсюда. В заднем стекле маячит, грозя им кулаком, хачик. Должно быть, он бросил в нее камнем.
Только это не камень. Тяжелая штуковина у ног И.В., которая только что ударила ей по ребрам, – «лимонка». И.В. сразу ее узнает: всем известный символ внезапно стал реальным.
Потом что-то сбивает ее с ног – слишком быстро, чтобы причинить ей боль. Только она успевает прийти в себя, как с другого края стоянки раздается болезненно громкое «бум!».
И наконец все вокруг замедляется настолько, чтобы разобраться в происходящем.
Крысопес остановился.
Никто, кроме И.В. и Хиро.
Он гораздо больше, чем она себе представляла. Туловище как у ротвейлера и покрыто сегментами перекрывающих друг друга жестких пластин – точно чешуя, а ноги как у гепарда, длинные и подобранные, словно перед прыжком. Крысопсом это существо называют, наверное, из-за хвоста, поскольку невероятно длинный и гибкий хвост – единственное, что у него есть от крысы. Но выглядит он так, словно кожу с него съела кислота, сплошь сочленения сотен сегментов – похоже на позвоночник скелета.
– Срань господня! – восклицает Хиро. И по этому замечанию И.В. понимает, что и он тоже Крысопса видит впервые.
В настоящий момент скелетный хвост свернулся кольцами на спине существа, точно упавшая с ветки веревка. Одни его части пытаются шевелиться, другие кажутся мертвыми и недвижимыми. Лапы тоже по очереди конвульсивно подергиваются, но, похоже, не способны двигаться слаженно. Все вместе производит тягостное впечатление, будто видеокадры самолета, которому отстрелили хвост, но он все же пытается зайти на посадку. Даже не будучи инженером, можно понять, что произошла какая-то поломка.
Хвост извивается, приподнимается со спины крысопса, чтобы не мешать лапам. А те все равно не слушаются. Крысопес не может встать.
– И.В., – звучит голос Хиро, – не надо.
А она не слушает. Осторожно-осторожно она все ближе подбирается к крысопсу.
– Этот робот опасен, так, на случай, если ты чего-то не заметила, – говорит Хиро, следуя в нескольких шагах поодаль. – Говорят, у него есть биологические компоненты.
– Биологические компоненты?
– Части животного. Поэтому он может быть непредсказуемым.
И.В. любит животных. Она не останавливается.
Теперь она видит его лучше. Сплошь броня и механические мускулы. Многие части кажутся хрупкими и невещественными. Из туловища выступают какие-то штуки, похожие на обрубки крыльев, по большой из каждой лопатки и еще череда маленьких вдоль всего хребта, точно гребень стегозавра. Через «Рыцарское забрало» ей видно, что эти штуки такие горячие, что на них можно печь пиццу. По мере того как она приближаются, они словно бы растут и разворачиваются.
Они распускаются, как цветы в образовательном фильме: чешуйки и складки расходятся, открывая сложную внутреннюю структуру. Каждый обрубок крыла распадается на миниатюрные копии себя самого, а те на еще более мелкие и еще более мелкие – и так до бесконечности. Самые маленькие – просто крохотные кусочки пленки, кажется, они просто пушок по краю более крупных.
Становится все жарче. Крохотные крылья уже покраснели от жара. Сдвинув гоглы на лоб, И.В. прикрывает с обеих сторон ладонями лицо, чтобы блокировать окружающие огни, и вот, ну конечно: она видит, как от крыльев исходит буроватое свечение, такое видишь иногда на спирали только что включенной электроплитки. Трава под Крысопсом начинает дымиться.