Лавина
Шрифт:
Внимание Хиро привлекает какая-то точка, быстро движущаяся по поверхности шара. Сперва он решает, что это москит. Но откуда в Метавселенной москиты? Он присматривается внимательнее. С помощью маломощных лазеров компьютер улавливает смену напряжения роговиц, и, охнув от удивления, Хиро обнаруживает, что словно бы падает на шар, как идущий в космосе астронавт, только что вырвавшийся из своей орбитальной рутины. Когда Хиро наконец справляется с падением, то оказывается в нескольких сотнях миль над поверхностью: смотрит на плотную гряду облаков, а также различает скользящего под
– Ваша информация, сэр, – раздается голос Библиотекаря. Вздрогнув, Хиро поднимает взгляд. Земля уходит вниз, из поля его зрения, а перед столом возникает Библиотекарь, протягивающий ему гиперкарточку. Как любой библиотекарь в Реальности, демон способен двигаться так, чтобы не было слышно шагов.
– Ты не мог бы чуть больше шуметь при ходьбе? Ты меня только что напугал.
– Сделано, сэр. Примите мои извинения.
Хиро протягивает руку за гиперкарточкой. Сделав шаг вперед, Библиотекарь наклоняется к нему. На сей раз его нога производит на татами мягкий шорох, и Хиро слышит статический шум скользящей по ноге штанины.
Хиро берет гиперкарточку, на которой значится:
Он переворачивает карточку. Оборот поделен на несколько дюжин небольших иконок. Кое-какие из них – микрофиши первых полос газет. Многие – цветные светящиеся квадратики: миниатюрные телеэкраны, на которых идет прямой репортаж.
– Невероятно, – говорит Хиро. – Я ведь сижу в «фольксвагене», да? Я подключился по сотовой связи. Ты не мог так быстро перетащить в мою систему такой объем.
– Нет необходимости что-либо перемещать, – отвечает Библиотекарь. – Вся существующая видеоинформация на Л. Боба Райфа была собрана доктором Лагосом и помещена в папку «Вавилон/Инфокалипсис», которая уже загружена в память вашего компьютера.
– А-а.
14
Хиро пристально смотрит в миниатюрный телевизор в верхнем левом углу карточки. Экран, увеличиваясь, приближается, пока не превращается в висящий на расстоянии вытянутой руки двенадцатидюймовый монитор с низкой четкостью изображения. Потом запускается видео. Это довольно скверная видеосъемка на восьмимиллиметровую камеру: школьный футбольный матч в шестидесятые. Саундтрек отсутствует.
– Что это за матч?
– Одесса, Техас, 1965 год, – говорит Библиотекарь. – Л. Боб Райф – защитник под восьмым номером, в темной форме.
– Это лишние подробности. Можешь изложить вкратце?
– Нет. Но могу коротко перечислить содержание. В данной папке одиннадцать школьных футбольных матчей. В выпускном классе Райф был запасным в сборной штата Техас. Потом он поступил в Райс, поэтому также имеются восемнадцать пленок с записями матчей колледжа. Райф специализировался на коммуникационных технологиях.
– Что ж, логично, если вспомнить, кем он стал.
– Он стал телерепортером раздела спорта в Хьюстоне, поэтому имеется пятьдесят часов записей, относящихся к этому периоду,
– Пресс-релизы.
– Затем никаких упоминаний на протяжении пяти лет.
– Он что-то задумал.
– Потом статьи появляются снова, в основном в религиозных разделах хьюстонских газет, подробно описывающие пожертвования Райфа различным организациям.
– На мой взгляд, отличное резюме. Я думал, ты этого не умеешь.
– На самом деле, не умею. Я цитирую краткое изложение, которое недавно в моем присутствии доктор Лагос составил для Хуаниты Маркес, когда они запрашивали те же данные.
– Продолжай.
– Райф пожертвовал 500 долларов «Горней церкви крещения огнем», глава – преподобный Уэйн Бедфорд; 2500 долларов – «Бейсайдской Юношеской Лиге Пятидесятницы», президент – преподобный Уэйн Бедфорд; 150 тысяч долларов – «Пятидесятнической церкви Новой Троицы», основатель и патриарх – преподобный Уэйн Бедфорд; 2,3 миллиона долларов – Библейскому колледжу Райфа, президент и декан факультета теологии – преподобный Уэйн Бедфорд; 20 миллионов долларов – факультету археологии Библейского колледжа Райфа, плюс 45 миллионов долларов – факультету астрономии и 100 миллионов долларов – факультету информатики и вычислительной техники.
– Эти пожертвования имели место до гиперинфляции?
– Да, сэр, это были, как говорится, реальные деньги.
– А этот Уэйн Бедфорд – тот же самый преподобный Уэйн, который заправляет «Жемчужными вратами преподобного Уэйна»?
– Он самый.
– Ты хочешь сказать, что преподобный Уэйн принадлежит Райфу?
– Л. Боб Райф владеет контрольным пакетом акций «Жемчужные врата, ассошиэйтед», транснациональной корпорации, которой принадлежит сеть «Жемчужные врата преподобного Уэйна».
– О'кей. Давай покопаемся дальше, – говорит Хиро. Хиро выглядывает поверх гоглов, чтобы удостовериться, что Виталий еще и близко не подъехал к месту концерта. Потом снова ныряет в свой офис и возвращается к просмотру скомпилированных Лагосом видеозаписей и газетных заметок.
В те же годы, когда Райф делает пожертвования преподобному Уэйну, его имя все чаще появляется в бизнес-новостях, сперва в местных газетах, а затем и в «Уолт-стрит джорнал» и «Нью-Йорк тайме». Налицо вал пиара – сведения, явно переданные журналистам под видом «просочившихся». Волна пошла после того, как японцы попытались с помощью «клуба старых друзей» вытеснить Райфа со своего рынка телекоммуникаций, и тогда он перекинулся на американскую аудиторию, потратив десять миллионов долларов из собственного кармана, лишь бы убедить Америку, будто все японцы – двуличные интриганы. Триумфальная обложка «Экономиста» после того, как японцы наконец сломались и отдали ему рынок оптоволокна у себя в стране и, соответственно, в большей части Восточной Азии.