Лавина

Кубанский Георгий Владимирович

– ...У одного парня обморожены пальцы ног, – донесся до Люси его голос. – Есть ознобленные...

Сильные руки подсадили Люсю в кузов саней. Приятная теплота нагретых одеял окутала продрогшее тело.

Крестовников открыл глаза. Первое, что он ощутил, – странно тяжелая нога. С трудом дотянулся рукой до туго забинтованной лодыжки и подумал вслух:

– Крепко же я спал!

– И крепко, и долго, –

произнес в стороне знакомый голос.

В углу поднялась со стула женская фигура в белом халате.

Люся! Крестовников увидел бледное лицо девушки, темные тени под глазами. Сколько времени провела она у его постели? Откуда у нее столько сил?

– Все входит в нормальное русло, – успокоила его Люся. – Вертолет готов. Скоро вылетите в райцентр. А там Москва, университет...

– Никуда я не полечу, – перебил ее Крестовников, даже не спросив, когда появился в поселке вертолет, откуда. – Не полечу. – Крестовников неприязненно покосился на бугром выпирающую под одеялом ногу, потом осмотрел незнакомую комнату, белую тумбочку у кровати, застекленный шкаф, марлевые занавески на окнах. – Что с моей ногой?

– Ничего серьезного, – ответила Люся. – Вывих.

– А намотали на нее!..

– Вы долго оставались без помощи, – сказала Люся. – Это ухудшило травму.

Крестовников лежал на спине, не отрывал неподвижного взгляда от беленого потолка. Низкое солнце отпечатало на нем оконные переплеты. Что это? Восход? Не может быть. Закат? Сколько же часов он тогда проспал?

– Могу я повидать вашего отца? – отрывисто спросил Крестовников.

– Он несколько раз справлялся по телефону, не проснулись ли вы, – ответила Люся.

– Сообщите, пожалуйста, что я проснулся и очень хочу его видеть. – Крестовников по-прежнему не отрывал взгляда от потолка.

Люся, мягко ступая узорчатыми меховыми туфлями, вышла из комнаты.

Крестовников и сам не понимал, зачем ему понадобился Самохин. Улететь из поселка? Сейчас? Это невозможно. На планшете были помечены еще две точки, где предполагался сход лавин. Надо все проверить.

Он потянулся к лежащей на тумбочке полевой сумке. Острая боль в лодыжке отбросила его обратно на постель. Нога!..

Крестовников услышал приближающиеся по коридору шаги. Торопливо поправил подушку. Лег поудобнее.

В комнату вошли трое. Полный мужчина с глубокими залысинами над высоким гладким лбом размашисто протянул больному руку.

– Заместитель председателя облисполкома Медведев, – представился он и показал на

стоящего за ним старичка: – Главный инженер ОКСа Мелентьев.

– Как чувствуете себя? – осведомился маленький, сухонький Мелентьев.

– Так он вам и скажет, как себя чувствует! – усмехнулся Медведев.

По тону, каким это было сказано, Крестовников понял, что о нем уже говорили, и вопросительно посмотрел на присевшего в стороне Самохина.

– В альпинисты пока не гожусь, – прикрылся он шуткой.

– Стоит ли разводить дипломатию с человеком, который схватил черта за рога и отделался легким испугом? – вмешался Самохин.

– Вот это верно! – Медведев опустился на стул рядом с койкой. – Будем говорить прямо. – И с подкупающей откровенностью признался: – Мы недооценивали лавинную угрозу. А теперь подсчитали, что выгоднее десятки лет тратиться на противолавинный прогноз и защиту, чем один раз попасть под удар. Вот мы и хотим договориться с вами на будущее. Создайте станцию противолавинного прогноза в наших горах. Приполярная область чуть меньше Англии и Ирландии, вместе взятых. Вы вели наблюдение из Москвы за тремя горными районами. Начните с одного – с нашего. Накопите практический опыт. Разберитесь в нем. Наконец, если вы научитесь видеть дальше и сможете давать лавинный прогноз на Тянь-Шань... – Он заметил протестующее движение Крестовникова и повторил: – Допустим такую смелую мысль: вы дали обстоятельно обоснованный прогноз для далеких от нас горных районов... Очень хорошо! Мы не страдаем местничеством. Поработайте в наших горах. А сделаете что-то сверх нужд области – прекрасно! Все пойдет в общегосударственную копилку.

– Мне трудно ответить сразу... – сказал Крестовников.

– А мы и не будем ждать ответа, сидя у вашей постели, – остановил его Медведев. – Продумайте, как сделать, чтобы и станция была, и вам не расставаться с университетом. Ведь не хочется бросать преподавание?

– Очень не хочется, – подтвердил Крестовников.

– То-то! – Медведев встал. – Прежде чем решать, продумайте все. Мы увидимся еще до вашего вылета в Москву.

Крестовников проводил взглядом посетителей и внимательно посмотрел на Люсю:

– Вот что, Люсенька, решать, как мне поступить, на этот раз придется вам, ясно?

Алая тонкая ниточка в лампочке под абажуром стала вдруг светлее, ярче. Вместе с нею светлело исхудавшее и постаревшее за минувшие двое суток лицо Крестовникова...